Владыка Севера
Шрифт:
В баре гостиницы, которую Джерин выбрал для себя, Силэтр, Дарена, Вэна и Джероджа с Тармой, сидел и пил эль один из стражников храма, седой ветеран. Увидев чудовищ, он закашлялся, подавился и схватился за меч. Когда Джерину, наконец, удалось его успокоить, он пристально взглянул на Силэтр. На этот раз он не подавился, а страшно побледнел:
— Госпожа, — выпалил он, — вы ведь мертвы! У прозорливого Байтона теперь другой голос.
— Да, у прозорливого Байтона другой голос, — согласилась Силэтр. — Что касается остального, Клел, я
— Некоторые из нас все же выжили, — ответил Клел. — Увидев, сколько упырей выскакивает из-под святилища, мы бросились в лес и скрывались там, словно бандиты, пока все чудовища не исчезли. Почти все, — добавил он, бросив подозрительный взгляд на Джероджа с Тармой.
— Вы отправились в тот самый лес? — Джерин указал себе за спину, на заколдованную чащобу, которую они только что пересекли, и с выражением живейшего любопытства на лице подался вперед. — Вы же не могли все время торчать на дороге, которая там идет, или прятаться рядом. Что представляют собой дебри этого леса?
— Их ни с чем нельзя сравнить. — Стражник храма передернулся. Его глаза расширились, а взгляд устремился куда-то. — Я бы ни за что туда не пошел, никто из нас не пошел бы, но у нас не было другого выхода… или попасть в лапы чудовищ. Мы выжили, большинство из нас, поэтому, наверное, мы поступили правильно, но… — Он не закончил.
Джерин с удовольствием бы продолжил расспросы, но Силэтр его перебила:
— А не видел ли ты случайно, как восстанавливался храм, когда Байтон совершал свое чудо, устраняя все разрушения, причиненные землетрясением?
— Госпожа, мне довелось это видеть, — ответил Клел, и глаза его стали еще шире. — Я был на краю леса… охотился на… ну, в общем, на одно из тех существ, что там обитают. Назовем его птицей, так как более подходящего слова нет. Я натянул лук, готовясь выстрелить, но существо упорхнуло. Я печально взглянул вниз, на развалины великого храма…
— Я их не видела, за что очень благодарна прозорливому богу, — перебила его Силэтр. — Когда случилось землетрясение, я была в обмороке. После последнего предсказания, которое мне позволили передать.
— Я помню, госпожа. — Клел сделал паузу и глотнул эля. — Так или иначе, я стоял там и как раз думал о том, что придется еще поголодать, как вдруг воздух вокруг задрожал. Я испугался, решив, что началось новое землетрясение, хотя земля не дрожала. И я посмотрел вниз, на руины, что были когда-то храмом, и увидел, что они тоже дрожат. Выглядело все так, будто они оживают. А в следующее мгновение, не успел я и глазом моргнуть, как храм стал совершенно таким же, как прежде. Чудовища тоже исчезли, хотя нам понадобилось больше времени, чтобы в том убедиться. Но я с тех пор не видел ни одного из них… по крайней мере, до нынешнего момента.
— Я бы заплатил золотом, и немалым, чтобы увидеть это собственными глазами, — сказал Джерин. Но поскольку именно он подтолкнул Байтона к тому, чтобы тот
Клел сказал:
— Это было самое невероятное, что мне довелось увидеть за всю свою жизнь… за исключением, быть может, некоторых существ и деревьев в лесу. Я даже колебался, стоит ли убивать этих тварей, но когда вашим рассудком управляет желудок, вы идете на риск. Некоторые из них оказались вкусными, другие — нет, но мне удалось не умереть с голоду, пока Байтон не привел в порядок свой край.
— Это хорошо, — сказал Джерин. — Я так же удивлен и так же рад, как и моя жена, что не все прежние стражники погибли после того, как из подземелий святилища выскочили чудовища.
— Как… ваша жена, лорд принц? — Клел уставился сначала на Джерина, затем на Силэтр. — Мы слышали что-то в этом роде… до Айкоса доходят разные новости, хотя и не в таком количестве, как раньше, но одно дело услышать, и совсем другое — поверить. Если вспомнить о том, чего требует бог от своих Сивилл…
— Я больше не Сивилла, как тебе известно, — сказала ему Силэтр. — Я теперь мать троих детей, и все они были зачаты естественным образом. Я сама избрала этот путь. Байтон готов был забрать меня обратно после воссоздания храма, но я спросила его, нельзя ли мне остаться там, где я находилась, и он разрешил это мне.
— Ничего подобного в Айкосе не слыхали, — пробормотал Клел, и Джерин ему поверил.
Силэтр редко рассказывала о том, что произошло между ней и Байтоном после того, как чудовища были загнаны обратно в свои мрачные подземные логова. Стражник сделал очередной глоток эля и сказал:
— Осмелюсь спросить, какой вопрос вы зададите прозорливому богу, когда спуститесь в подземелье храма для встречи с Сивиллой? У него теперь есть другая Сивилла, вот что я вам доложу.
— Мы здесь не для того, чтобы спрашивать о чем-либо прозорливого Байтона, — ответил Джерин.
Клел, хотя и не был священником, все равно служил Байтону. Его реакция могла дать Лису некоторое представление о том, как отнесутся к его словам евнухи.
— Мы хотим вступить в контакт с теми богами или силами, которым поклоняются чудовища. Они ведь не исчезли, они просто вернулись туда, где пребывали до землетрясения.
— Вы шутите, — сказал Клел.
Джерин и Силэтр, оба разом, покачали головами. Тогда стражник вынес очередной приговор:
— Вы сошли с ума.
— Мы так не думаем, — сказала Силэтр.
Она была когда-то Сивиллой в Айкосе и говорила почти с той же уверенностью, с которой вещал через нее Байтон. Джерин уже не раз замечал это с тех пор, как решил взять ее с собой. Он не знал, что это значит. Он вообще не был уверен, что это что-нибудь значит. Он даже не знал, как к этому относиться: с благоговением или со страхом, или и с тем и с другим.