Владыка Севера
Шрифт:
Поскольку Джерин управлял повозкой, а Дарен вез в своей колеснице чудовищ, с которыми дружил с раннего детства, Вэну пришлось поместиться в другой колеснице — вместе с Раффо Алым Клинком в качестве возницы и Дранго, сыном Драго, в качестве компаньона. Эти трое представляли собой, пожалуй, даже более грозную силу, чем Вэн, Джерин и Дарен: Раффо был во цвете лет, а Дранго являлся единственным воином среди соратников Лиса, способным тягаться с Вэном в силе.
Наряду с этими двумя колесницами Лиса сопровождала еще дюжина боевых колесниц. Таким образом, у него за плечами был достаточно крупный отряд, чтобы дать
Силэтр наслаждалась раскрывавшимся перед ней пейзажем не меньше Джероджа с Тармой и по той же причине, что и они. Она не выезжала из Лисьей крепости с тех пор, как Джерин и Вэн спасли ее от чудовищ и привезли туда. Это было больше десяти лет назад. А до того ее единственным путешествием был переезд из деревни, где она выросла, в Айкос, где она должна была стать гласом Байтона на земле. Все, что она сейчас видела, казалось ей свежим и новым.
— Ты не представляешь, как тебе повезло, что ты родился мужчиной, — сказала она Джерину. — Если ты хочешь куда-нибудь поехать, ты просто берешь и отправляешься в путь. Тебе не о чем беспокоиться. А когда я в последний раз уезжала из Лисьей крепости дальше, чем до ближайшей деревни?
— Не знаю, — ответил Лис, — но причина, по которой я чаще всего покидаю крепость, заключается в том, что злые чужаки или злые соседи пытаются отнять у меня то, что мне принадлежит. Так что моя главная привилегия состоит в том, чтобы дать им шанс продырявить мое тело наперекор божьим замыслам. Поэтому я вовсе не уверен, что это можно назвать везением.
Если бы он сказал это Элис, она бы на него рассердилась. Если бы Вэн сказал это Фанд, она бы не только рассердилась, а вполне могла бы решить самостоятельно продырявить его тело наперекор божьим замыслам. Силэтр же сказала:
— Я никогда не думала об этом в таком ключе. — Спустя минуту она добавила: — Сейчас наши положения кажутся мне более равными, чем тогда, когда я сидела дома. Не совсем равными, заметь, но все-таки более.
— Я люблю тебя, — сказал Джерин. Силэтр озадачилась, но выглядела довольной.
Когда ближе к ночи они разбили лагерь, призраки вели себя спокойнее, чем обычно, хотя подношение, предложенное им, — кровь пары цыплят, купленных в одном из придорожных селений, — было недостаточным для такого большого отряда.
— Когда мы везли твою леди из Айкоса в Лисью крепость, было то же самое, — сказал Вэн Джерину. — Я хорошо это помню. Ее присутствие действительно усмиряет ночных духов.
— Верно, — согласился Джерин. — В тот раз так и было.
Он почесал в затылке. Во время той поездки Силэтр была все еще девственницей, которая только что служила гласом Байтона на земле. Скомпрометированной единственно тем, что Лису пришлось дотронуться до нее, дабы спасти от чудовищ, вырвавшихся на свободу во время землетрясения. Это тоже было очень давно. С тех пор у них успели родиться четверо
Когда Джерин озвучил свои размышления, Силэтр покачала головой.
— Если бы Прозорливец все еще наблюдал за мной, я бы почувствовала, — сказала она, но затем ее лицо помрачнело.
Впрочем, это, возможно, было лишь игрой света. Отблески костра смешивались с лучами почти круглого, в двух днях до полнолуния, диска золотой Мэт, выпуклого полумесяца Нотос и тоненького серпа Эллеб.
— Думаю, я бы почувствовала.
— А будучи Сивиллой, ты ощущала присутствие бога? — спросил Джерин.
— Я считала это настолько само собой разумеющимся, что у меня не было необходимости что-либо ощущать, — ответила она, но потом впала в задумчивость. — А может, сейчас я считаю его отсутствие настолько само собой разумеющимся, что тоже ничего не ощущаю? — Она рассмеялась. — Твои слова заставили меня призадуматься.
— Мы попытаемся это выяснить, — сказал Лис, и Силэтр согласно кивнула.
Она поехала с ними потому, что могла в Айкосе быть ему полезной. Но если Байтон все еще присматривает за ней, она может принести еще больше пользы. Много больше, чем можно о том мечтать. Джерин надеялся, что бог ее не оставил. Как уже сказано, вскоре он это поймет.
Стражники на границе владений Бевандера и тех, что раньше принадлежали Рикольфу, потянулись к оружию, когда Джерин и его спутники приблизились к ним. Еще недавно они бы уже выхватили клинки, поскольку земли, лежавшие севернее, долгие годы раздирала война между Бевандером, его тремя братьями и их отцом. Бевандер победил с помощью Лиса и принес мир на территорию, которая слишком долго страдала от бедствий.
— Кто хочет въехать в это поместье? — выкрикнул главный страж.
Такая формулировка избавляла его от необходимости выбора: то ли назвать то, что он охраняет, бывшими владениями Рыжего Рикольфа, то ли владениями Дарена, сына Джерина, то ли еще как-нибудь. Джерин одобрял, когда действовали не наобум, если имелась такая возможность.
Он назвал себя и Дарена. Услышав столь известные имена, стражники засуетились.
— В данный момент у нас нет никаких притязаний на эти владения. Сегодня мы просто хотим проехать через них к дороге на Айкос.
— Но, лорд принц, — сказал главный страж, — в замке… в бывшем замке Рикольфа никто не готов вас принять. Мы ничего не знали о том, что вы собираетесь тут проехать.
И не случайно.
— Ничего страшного, — с легкостью ответил Лис. — Как я уже сказал, мы просто следуем мимо. Никому не нужно особенно беспокоиться по этому поводу.
Он знал, что эти слова приведут стражников в еще большее волнение, но ничего не мог тут поделать. Один солдат заметил Джероджа с Тармой.
— Опять эти твари! — воскликнул он. — Я думал, мы избавились от них навсегда.
Чудовища всюду наводили ужас на людей, едва успев покинуть окрестности Лисьей крепости, где все к ним привыкли. Джерин предупреждал их об этом, на случай, если они позабыли о реакции тех, кто впервые приезжал в его замок. Джеродж сказал: