Владыки Севера
Шрифт:
– А это кто еще с тобой? – изумленно спросил он Хикса.
– Рабы, – коротко ответил орк.
Хаташ улыбнулся и понимающе кивнул. Но через миг его лицо вновь озадаченно нахмурилось:
– А почему они не связаны?.. – Судя по всему, мыслительный процесс давался этому орку с трудом.
– Потому что я их не боюсь, – многозначительно ответил Хикс, и стражник понимающе кивнул, как будто это в самом деле все объясняло.
– Идем, – махнул рукой он, направившись к дверям поместья. – Таш будет рад тебя видеть.
– Сомневаюсь, – буркнул Хикс, шагая
– Рабов можешь запереть здесь. – Хаташ махнул рукой на одну из темных построек, мимо которой мы проходили.
– Они пойдут со мной, – категорически возразил Хикс.
Стражник нахмурился и пару мгновений помолчал, переваривая полученный ответ.
– Как хочешь, – наконец пожал плечами он. – Кстати, здесь Далар [7] .
7
Далар в переводе с орочьего языка означает «ужасный демон».
– Что?! – Хикс замер как вкопанный.
В неярком свете факела я увидел отразившееся на его лице изумление.
– Прибыл пару дней назад из Кхаса, – повернувшись к другу, пояснил Хаташ. – Император Хисс приказал забрать из поместий всех способных сражаться воинов. Разрешил оставить лишь небольшие гарнизоны, необходимые для защиты полей от северных тварей. Твой Далар теперь командующий, и он отвечает за мобилизацию северных областей…
Командующие орков были сродни генералам в армии людей. Если император Хисс объявил всеобщую мобилизацию, значит, он взялся за войну всерьез и дело не ограничится парой приграничных стычек с соседним Эвилендом, как я наделся, когда впервые услышал заявление Кана в Дра’ларе…
– «Твой Далар»?… – едва слышно повторила Светлика, и Дидра немедленно ущипнула двоюродную сестру за бок.
Светлика ожгла ее гневным взглядом, но промолчала – вовремя вспомнила сделанное Хиксом у ворот предупреждение.
– Хотя главы многих кланов и протестуют, – продолжил рассказ Хаташ, возобновляя прерванное движение. – Приближается сбор урожая, а ты знаешь, что в это время северные твари особенно активны, и нам нужно как можно больше воинов для защиты полей. А они хотят оставить в поместьях только крошечные гарнизоны!
Мы приблизились к массивным двустворчатым дверям крепости, и Хаташ заколотил в них кулаком.
– Эй, Ангхор [8] , открывай! Хикс вернулся!
Щелкнул замок, послышался шум отодвигаемого засова, и дверь распахнулась. Я прищурился, прикрывая глаза рукою от лившегося из просторного холла ослепительного после полумрака двора света.
8
Ангхор в переводе с орочьего языка значит «великий».
Я увидел еще одного одетого в стандартную кольчужную броню Дахарона орка. Они с Хиксом обменялись приветствиями на родном языке и принялись радостно хлопать друг друга по плечам. Причем
На шум сбежалось еще несколько орков. Увидев Хикса, они с радостными воплями кидались к нему навстречу, и начинался новый раунд выбивания пыли из плеч друг друга. На нас с Элем, Дидрой и Светликой никто не обращал внимания, как будто нас тут и вовсе не было – надменность орков могла сравниться разве что с высокомерием эльфов, хотя орки и уступали им в столь характерных для детей леса жестокости и спесивости.
Сопровождаемые толпой орков, мы оказались в просторном каменном зале, в одной стене которой гудел пламенем исполинский камин. Три же другие были увешаны разнообразным оружием, закрепленным на отполированных до блеска деревянных щитах. Посреди комнаты стоял приземистый квадратный стол, вокруг которого было расставлено несколько массивных кожаных кресел, которые занимали еще четверо орков. Мускулистый молодой орк, как две капли воды походивший на Хикса, сжимал в когтистой лапе бокал драгоценного фиолетово искрящегося вина серафимов. На его плечи поверх стандартной дахаронской кольчужной рубашки без рукавов был накинут отороченный мехом корда плащ. На лице орка застыло хмурое, недовольное выражение, так похожее на то, что я привык видеть на лице Хикса.
Рядом с ним сидела орка в глухом длинном темно-коричневом платье. Темные волосы с едва заметной под ними костяной «короной» были собраны в причудливую высокую прическу, на ее коленях лежала пряжа. Длинные спицы быстро сверкали в руках орки, но что именно она вязала, я разобрать не сумел. Увидев Хикса, орка изумленно отложила спицы и взволнованно скомкала в руках свое вязанье. На ковре у ее ног играл орчонок лет пяти. Он сосредоточенно возил по полу деревянную лошадку, периодически выкрикивая слюнявым ртом: «И-го-го! И-го-го!»
Возле орки сидел молодой парень, я бы дал ему лет двадцать пять – костяная «корона» едва оформилась, а «кастеты» на пальцах были еще слишком остры, не успев отшлифоваться, как у более старших орков. Темные, как у Хикса, волосы были забраны в высокий хвост. Кольчужную рубашку его украшали массивные наплечники, усыпанные острыми иглообразными пиками. Такие же шипы я увидел и на скрывавших его локти накладках. Длинные мускулистые ноги орка были затянуты в высокие, до бедер, сапоги со шпорами и стоптанными от долгого пути каблуками.
Соседнее кресло занимал другой орк такого же возраста. Его череп был обрит, не считая протянувшегося между рогов «короны» узкого ирокеза. Левую щеку пересекал глубокий уродливый шрам, начинавшийся у самого подбородка и заканчивавшийся у разодранной пополам мочки уха. Страшно представить, какие когти могли оставить эту отметину. Орк был одет в стандартную дахаронскую кольчужную рубашку, украшенную, как и броня его соседа, острыми иглообразными шипами на плечах и локтях.
Стол перед орками был уставлен закусками и бутылками с вином.