Шрифт:
«…В трущобах Приграничного района обитала еще одна раса. Раса, появившаяся на Вергилии из-за досадной ошибки Всемогущего. Изгои. Твари, в чьих жилах кровь людей смешалась с кровью других рас.
После заключения Договора [1] , когда в городах людей стали появляться анклавы эльфов и орков, по всему Лагарону прокатилась волна ужасных межрасовых кровосмешений, результатом которых стало появление изгоев. Люди ненавидели и боялись их, остальные расы – презирали.
Внешние отличия могли быть совсем незначительными, такими, как цвет кожи или волос, а могли и очень бросаться в глаза – рога, зубы, недоразвитые крылья на спине. И почти всегда «плоды» подобной страсти получались необыкновенно уродливыми и мерзкими.
И люди навеки прокляли новую расу, лишив изгоев права на человеческую жизнь…»
1
Договор – в 897 г. П.С. четыре великих расы (серафимы, люди, орки и эльфы) после нескольких сотен лет долгих кровопролитных войн заключили договор о ненападении и сотрудничестве. В качестве первого жеста мира каждая из рас (кроме серафимов) основала анклавы на землях друг друга, и самые большие – в столицах. Позже к Договору присоединились и гномы.
Глава 1
И снова в путь
Память – удивительный механизм. Порой мы храним воспоминания о том, что случилось много лет назад, а иногда забываем, что произошло вчера.
Вергилия XIV, год 998 от Сотворения мира
Пустошь Виви. Скажи мне кто-нибудь еще луну назад, что я вскоре окажусь на этой алой, пропитанной кровью мертвой земле, я бы рассмеялся ему в лицо. Но неутомимые поиски моего отца Кана [2] в конечном итоге привели меня сюда – к одному из немногих проходов через Великие горы.
2
Орки имеют имена, обязательно что-нибудь означающие на их родном языке. Так, Кан в переводе с орочьего значит «череп».
Столько лет, лежа бессонными ночами в какой-нибудь лачуге Приграничья, я мечтал о том, как сожму в руках горло ненавистного орка, изнасиловавшего мою мать и по насмешке Всемогущего подарившего мне жизнь. Из-за него я вынужден влачить жалкое существование изгоя, из-за его крови я не имею права на нормальную жизнь… Ненависть – великая вещь, и порой она может согреть не хуже пухового одеяла. Кто знает, сколько раз, когда я был на пороге Темной Бездны, лишь только жгучая ненависть, осознание того, что я еще не успел отомстить, возвращала меня в мир живых…
Однако со временем я научился скрывать свое единственное отличие от нормальных людей – орочьи костяные «кастеты» на пальцах, пряча их под грубой кожей перчаток. Но рано или поздно людям все равно становилась известна правда, как правило, когда я был вынужден применять для защиты свою нечеловеческую полуорочью силу. И тогда мне снова приходилось бежать, бежать без оглядки туда, где мое происхождение не так бы бросалось в глаза.
В погоне за Каном мы с друзьями пересекли весь Лагарон, преодолели коварные пески кровавой пустыни Наски, побывали в самом сердце осиного гнезда – в столице империи орков. Но Черепу каждый раз удавалось ускользнуть. Впрочем, убив Кана, я не только удовлетворю свою жажду мести, но и окажу услугу всему миру – за спиною своего императора Кан заключил Сделку с некромагом Баларом Долоховым и его ученицей Алией, чтобы те помогли ему захватить власть на Юге. Череп развязал Третью Великую войну, и только его смерть сможет положить ей конец. Но Алия стала пленницей своего собственного тела и больше не сможет защитить своего господина, а Долохову удалось выпутаться из Сделки. Он обрел свободу на землях Юга и занялся поисками частей Ключа от Предела мира – древней реликвии, способной снять установленный Всемогущим Барьер в Великих горах, не дающий некромагам проникнуть на Юг. Впрочем, чтобы собрать Ключ, Балару придется изрядно потрудиться. Если мы нагоним Кана до того, как он попадет в Балтикус – огромное государство некромагов к северу от Великих гор, и заберем у него эльфийскую часть Ключа, поиски Долохова будут бесполезны, ведь чтобы собрать Ключ, ему нужны все его части, а значит, ему неизбежно придется искать нас. И тогда в последней битве решится, кому будет принадлежать эта древняя реликвия. Но все это случится еще не скоро. Перво-наперво, нам нужно нагнать Черепа, пока он еще не ушел слишком далеко. Его смерть положит конец войне, грозящей гибелью всему нашему миру, и мы сможем спокойно заняться поисками Ключа. Только его уничтожение послужит гарантией, что некромагам никогда не удастся прорваться на Юг.
Я могу говорить о прошлом бесконечно, но если вы были со мной на протяжении всего моего пути, то любые напоминания будут излишними. А посему предлагаю вместе продолжить наш путь.
Мы
На горизонте вздымались к небу Великие горы. Их заснеженные верхушки терялись в низких свинцовых облаках. Это был настоящий край мира, край Юга, край нашей привычной жизни. Несмотря на середину лета, на пустоши дул ледяной, пронизывавший до костей ветер, приносивший с собой холод Великих гор.
Во время Первой Великой войны здесь произошло масштабное сражение между магами объединенной армии южан и войском некромагов. В этой памятной битве на землю выплеснулось столько магической энергии и пролилось столько крови, что некогда цветущее поле превратилось в пустошь, бесплодная земля которой до сих пор имеет алый цвет.
Оглядевшись, я посмотрел на своих друзей. Мой верный побратим эльф Эль. Совсем недавно я узнал, что он – сын князя Элагора, бессменного правителя Эвиленда. Увы, отношения с отцом у него не сложились. Они обменялись проклятиями [3] , и Эль навеки оставил дом, отказавшись от титула и богатства. В магическом поединке с князем побратим потерял левую руку почти до самого локтя.
3
Эльфийское проклятие – одна из сторон врожденного магического дара детей леса. Каждый эльф один раз в жизни может кого-нибудь проклясть, и это проклятие может подействовать мгновенно, и жертве, скажем, упадет на голову камень, а может из года в год медленно подтачивать силы проклятого, убивая его изнутри.
Светлика – юная, вспыльчивая магиня. До нашей встречи она училась на выпускном круге в Академии магии, но из-за стычки с эльфами Альвильона, пытавшимися убить нас в Лагарике, она была вынуждена сбежать из города с нами.
Хикс – правая рука Орикса [4] . Здоровенный злобный орк с буйным нравом и абсолютным неумением держать себя в руках. Его хозяин Орикс вместе с эльфом Алориэлем – главой лагариковского анклава детей леса – были одними из тех, кто стоял за началом наших с Элем злоключений. Как выяснилось, они оба тайно работали на Кана, помогая ему плести интриги, но в то же время отчаянно строили козни друг другу в борьбе за власть: Алориэль попытался использовать нас в игре против Орикса, а Орикс в ответ предложил нам убить Алориэля. В итоге мы с Элем покинули Лагарик и отправились на охоту за Каном, а Орикс послал с нами своего верного подручного Хикса. В Наске мы попали в засаду, и Алия превратила Хикса в Возрожденного – бессмертное, неуязвимое существо, убить которое можно лишь отправив в Бездну создавшего его некромага. Но стараниями Балара дух Алии навечно заперт в ее окаменевшем теле в Дахароне, и убить ее можно лишь разбив статую. Но Долохов окружил тело своей мятежной ученицы непроходимым барьером, и временно за судьбу Хикса можно было не опасаться. Во всяком случае, пока жив сам Балар.
4
Хикс в переводе с орочьего означает «меченый», а Орикс – «победитель».
Дидра – изгойка. Белые волосы, бледная кожа и голубые губы с первого взгляда выдают ее полуэльфийское происхождение. Она незаконнорожденная дочь Алориэля, но, как и у меня, у нее отношения с родителем тоже не сложились: в Лагарике Дидра вместе со мною и Элем оказалась в ненужное время в ненужном месте, и Алориэль приказал нас убить. Но нам удалось сбежать, и Дидра вынуждена была отправиться в путь вместе с нами.
Я с тоскою посмотрел на разбросанные по пустынной каменистой земле алые, похожие на застывшие сгустки крови камни.
Всякий, кто хочет пересечь пустошь Виви, вынужден столкнуться с ее стражем – ужасающим существом архоном. Внешне архон отдаленно похож на человека, если не считать чрезмерного количества конечностей и того, что он сплошь состоит из пульсирующей, находящейся в постоянном движении алой массы, похожей на загустевшую кровь. На него не действуют ни оружие, ни природная магия. Но как только мы отошли к краю пустоши, архон вновь превратился в алые «камни», из которых он возник, когда мы приблизились.
– Если и существует какое-то заклинание, способное убить архона, то мне оно неизвестно, – закусив губу, покачала головой магиня.
– Но Кан же как-то прошел! – нетерпеливо заметил Хикс.
– «Я страж этой земли. Кровь к крови, смерть к смерти, да принесет жертву желающий пройти», – задумчиво повторила Дидра слова архона, сказанные им при нашем приближении.
– Думаю, ему не составило никакого труда принести в жертву одного из своих спутников, – пожал плечами Эль.
– Я отдам свою жизнь! – шагнув вперед, запальчиво предложила Светлика.