Власть бездны
Шрифт:
Сталин не пользовался биноклем, да и скупые комментарии Баева не внесли ясности в происходящее, но Веретенников увидел и сам понял всё, что нужно.
Повышенная активность атлантов вынудила местное командование нанести массированный двойной удар: по морю и болотам.
Первые взрывы взметнули грязь и обломки гнилушек как раз в тылу, на болотах, за высокими завалами вдоль Мемориал-хайвей. И сразу же западную окраину Энфилда накрыл густой дым. Вроде бы гореть в болотах нечему, но дымило так, что рассвет мог запросто превратиться во внеочередные сумерки. Это значило, что по болотам бьют боеприпасами с какими-то
Реакция военных подтвердила умозаключение Сталина. Майор Баев негромко проронил: «Газы», и все, кто находился на дамбе, натянули фильтрующие маски.
Веретенникову противогаз вручил лично майор. Он же подсказал, что наблюдать в море, вернее, над ним.
Далеко, почти над серой кромкой горизонта пронеслись два звена фронтовых бомбардировщиков. Они явно работали, а не просто так барражировали над морем, но взрывов Сталин не увидел. На поверхности моря через какое-то время только вспухли странные водяные розочки и пошли волны. Похоже, в открытом море традиционно применялись глубинные бомбы.
– Сейчас уйдет авиация, «смерчи» шарахнут, – глухо из-за маски прокомментировал Баев. – А после и наша очередь подойдет.
– Получается, вы не отгоняете атлантов, а, наоборот, к берегу прижимаете?
– Сам-то понял, что сказал? – майор усмехнулся. – Они все давно здесь, у берега. Мы от резервов их отрезаем.
– Всё равно это похоже на провокацию. Может, они не полезли бы. Откуда вы знаете?
– Не умничай, а? – Баев строго взглянул на Сталина. – Командование отлично понимает, что это серьезный вызов атлантам. В первую очередь, из-за атаки болот. На позиционные бои в море твари реагируют обычно вяло, а вот за болота сильно обижаются. Там у них, говорят, инкубаторы. Но выбора нет. Атланты первыми начали, что бы там тебе ни казалось. Самолет сбили? Ну вот. Значит, продолжение последует. Они не в первый раз эту схему прокачивают. Скоро заварится такая каша, что только держись. Мы потому и эвакуируем город и вообще временно уходим в северные укрепрайоны.
– Я слышал, что половину гарнизона вывели ещё до того, как упал самолет. Зачем?
– А вот это вопрос к нашему штабу, – Баев прищурился и вновь смерил Сталина взглядом. – Или к твоему начальству… Веретенников. Что такое «Зверобой»?
– Не знаю, – Сталин не стал акцентировать внимание на том, что Баев раскусил его маскировку под сержанта, и лишь пожал плечами. – Только здесь об этом услышал.
– Лапшу мне на уши не вешай, – майор усмехнулся. – Мы вот с господами офицерами забились на ящик местного пойла. Я думаю, это какое-то новое отравляющее вещество избирательного действия. Для атлантов яд, а для нас – так… не вреднее слабительного.
– А другие на что ставят?
– Два варианта. Первый, что это какой-то низкочастотный генератор, чтоб зверьё отпугивать…
– Атланты сами низкими частотами пользуются. Для переговоров. Отпугнуть не получится. Разве что помехи организовать, связь им нарушить. Какой ещё вариант?
– Тоже так думаю. А другой вариант, что «Зверобой» – это… существо. Может, какой-то хищник, способный атлантов победить, или паразит, а может вообще – вирус.
– Все три варианта интересные, – Сталин развел руками. – Но я не знаю ответа.
– Как скажешь, – Баев скривился. – Смотри
Майор откинул крышку ближайшего ящика и кивком указал Сталину на содержимое. В ящике оказались снаряженные гранаты. Иосиф понял посыл Баева – «воюй». Веретенников встал так, чтобы брать гранаты прямо из ящика, и замер в ожидании.
Ровно через минуту «самое интересное» действительно началось. Вот только Баев ошибся насчет того, что из воды полезут атланты. Твари так и не появились. На штурм дамбы пошла сама вода.
Уровень моря вдруг начал резко расти. Феномен необъяснимый, но очевидный. Вскоре вода поднялась до середины дамбы, и сооружение отчетливо затрещало в двух местах. Когда же до верха осталось около трети изначальной высоты, дамба дала сразу три протечки.
– Уходим на блокпост! Отступаем! Шевелись! – скомандовал Баев и добавил негромко: – Они снова нас переиграли… твари!
7
Штурмовая волна
Если вас прессует государственная пропаганда, но вы умный человек и чувствуете, что в деле есть подвох, купите билет и слетайте, пока не поздно, в стан нареченного врага. Побродите по улицам и магазинам, посидите в кафе, послушайте людей, посмотрите по сторонам. Половина мифов развеется, как утренний туман. Совет применим и к ситуации, когда вокруг какой-то малознакомой местности сгущается туман сплетен, россказней и электронных сказок.
Егор много слышал о новой жизни в затопленных штатах. Если верить сказаниям очевидцев и Сетевым байкам, получалось, что в Америке всё очень плохо и жить там нельзя. Не утонешь в болотах, значит подхватишь инфекцию или тебя сожрут атланты. А ухитришься избежать этих бед, пристрелят коварные и крайне недовольные «оккупантами» местные жители.
Что ж, ровно наполовину эта информация соответствовала действительности. В этом Грачев убедился, пока добирался от берега моря до городка Энфилд. И атланты пытались слопать, и вонь несусветная едва не отравила, и местные жители встретились весьма колоритные, такие, что при других обстоятельствах вполне могли и пристрелить.
Зато в городке Егор увидел другую сторону медали, о которой ни в Сети, ни в традиционных СМИ ничего толком не говорилось. Да оно и понятно. О чем говорить, если не за что зацепиться? Если люди нормальные, жизнь трудная, но относительно спокойная, а злые твари даже близко не мелькают. Скучная и абсолютно непригодная для перевирания картина. Все равно что зарисовка идеальной деревни, в которой ничего не происходит: председатель не ворует, пьяные трактористы не дерутся, шалавы не водятся, а бабки не распространяют слухи, что зоотехник насилует быков.
Если бы не затея с эвакуацией, Энфилд мог показаться даже скучнее идеальной деревни. Здесь, конечно, происходили какие-то события, но местные жители к ним не имели отношения. Местным хватало работы, и они предпочитали не обращать внимания на подозрительные делишки, которые проворачивали в паре-тройке специально выделенных местечек всякие проходимцы-охотники и странствующие торгаши. Места эти располагались на окраине, почти за городской чертой, поэтому утверждение, что Энфилд скучнейшее место, выдерживало любую критику.