Власть бездны
Шрифт:
«И ещё неизвестно, насколько поднимется вода, – мелькнула мысль. – Возможно, городок тоже превратится в болото или мелководье. В этом случае будет вообще труба. Все застрявшие в городке пойдут на корм тварям. Я, кстати, тоже».
Нарисованная воображением перспектива пугала, но Грачев принял её отстраненно, словно это природное явление вроде шторма. Нет, он не смирился заранее с неизбежным. Просто не стал забивать голову вероятными вариантами. Ему хватало пока и текущих забот.
«А с тем, что будет, – разберемся, когда придет время».
К гулу несущейся по ложбине воды присоединились другие звуки. Сначала зажурчало
Егор обернулся и бросил взгляд на решетку ливневки. Шум воды доносился теперь и оттуда, из канализационного коллектора.
Прошло ещё полминуты, и похожие звуки прилетели со стороны ближайшего здания, а через полную минуту из-под дверей строения чуть поодаль потекли несколько темных ручьев.
Вода входила в Энфилд по каким-то тайным, ей одной ведомым тропам, но делала это очень уверенно.
Егор повертел головой, пытаясь найти выход из образовавшейся ловушки. На первый взгляд пути к отступлению не осталось. Поток отрезал дорогу на север, на западе лежали болота, а восточные скалы и побережье ещё на рассвете занял противник. Оставалось уходить на юг, к аэропорту, то есть ещё глубже в ловушку.
Грачев попятился, но вовремя себя одернул. Кроме невысоких холмов, где располагалась база рейнджеров, на юге не осталось мест, где можно спастись от наводнения. Уйти на чужую базу и стать робинзоном или получить пулю от хозяев, пусть недавно и спасших Грачева из лап атлантов, казалось худшим из вариантов. Пока не поздно, следовало прорываться на север.
Егор решительно двинулся вперед, но вскоре замер у огромной промоины, взрезавшей улицу. Ни перепрыгнуть, ни обойти поток не представлялось возможным. Форсировать вброд – тем более. Вода неслась с бешеной скоростью, а глубина могла оказаться вполне приличной. Но Грачев всё равно сделал несколько шагов назад, готовясь к разбегу. Да, поток казался слишком широким, но выбора не оставалось, только попробовать перескочить.
Егор разбежался, оттолкнулся что было сил и… плюхнулся в воду, да не где-то у другого берега, а почти на середине промоины. Вода подхватила, понесла, попыталась закрутить в водовороте, а затем вдруг коварно бросила на камни. Вернее, на обломки старого фундамента с вмурованными в него железными конструкциями.
Грачев врезался в бетонные обломки плечом и боком, затем поток перевернул Егора, и он приложился ещё спиной и затылком. В глазах потемнело, Грачев хлебнул мутной соленой воды, закашлялся и едва не ушел на дно. Но у потока имелись другие соображения на этот счет. Он понес Грачева дальше и ещё трижды шмякнул о твердые предметы, а затем едва не насадил, словно кусок мяса на шампур, на торчащий из склона промоины арматурный прут.
Случись эта неприятность, исход выглядел бы местью сумасшедшей местной природы за погибших в стычке у аэродрома атлантов. Но всё обошлось малой кровью. Прут лишь разорвал одежду и сильно расцарапал бок.
Защипало от соленой воды сильно, но терпимо. Да и не до того стало Егору. Он барахтался, как мог, и пытался ухватиться хоть за что-то, но у него никак не получалось. Коварный прут оказался слишком скользким, обломки крошились, а просто впиться пальцами в землю не получалось – вода стремительно размывала берега промоины. Чтобы выбраться из ловушки, требовался либо брошенный с берега трос, либо какой-то невероятный пинок из-под воды. Первое, конечно же, предпочтительнее.
Однако
Грачев сел и протер глаза. Затем поморгал и протер снова. Он верил и не верил тому, что видел. Буквально в трех шагах от него, у кромки воды сидел на корточках мокрый и грязный, но улыбающийся во всю физиономию… Сёма Пасюк! Живой, невредимый и по-прежнему вполне упитанный.
Егор коротко мотнул головой, как бы отгоняя наваждение, но оно не исчезло. Даже наоборот, дополнилось колоритными деталями. Сема разжился богато укомплектованным жилетом-разгрузкой, патронташем и ружьем, но при этом разгуливал босиком! Случись эта нежданная встреча на тропическом пляже, Грачев не удивился бы. Однако октябрьская погода в здешних широтах никак не располагала к прогулкам босиком. Может быть, Семен скинул ботинки перед тем, как полезть в воду?
Пасюк вновь ухмыльнулся и, не мигая, уставился на Грачева. Нет, обуваться он не собирался. И от холода не дрожал, в отличие от Егора. Сидел весь такой расслабленный, словно на пацанской сходке в родном дворе, и разглядывал приятеля. Неприятно так разглядывал, каким-то хищным акульим взглядом, будто бы примеряясь, с какого бока начать трапезу.
– Чумовой прыжок, – наконец проронил Семен и сплюнул. – Ты, Грач, реально птицей себя считаешь? Голову повредил в катастрофе?
– Как ты уцелел? – вместо ответа спросил Егор.
– Как-то так, – Сёма пожал плечами. – Когда шмякнулись, потерялся, а потом вынырнул и к берегу. А ты?
– Такая же история. Меня местные партизаны встретили, прикрыли от тварей и к городу направили. Я хотел военных догнать, а тут вдруг этот поток.
– Да, удачно, – Семен окинул взглядом ближайшие дома. – Этот ручей только начало. Скоро вода выше крыш поднимется. Не знаю, что там придумали эти атланты, но приливная волна идет огромная. Этот поток лишь один из десятка. И не самый мощный, если что. Волна дамбу сломала и всю северную окраину накрыла. Один блокпост на холме торчит. Так что город с аэродромом и южными скалами это теперь остров в окружении болот и моря.
– Так я и подумал, – Егор стянул ботинки, вылил воду и отжал носки.
– А если подумал, чего вплавь бросился? Всё равно ведь больше двух ручьев не переплыл бы. Включи мозги, Грач, удача здесь, а не там.
– И что тут за удача?
– Город пустой, – Семен хмыкнул. – Мечта юного романтика. Помнишь в «заброшку» бегали, в сталкеров играли?
– Это в недостроенный корпус больницы? Пашка ногу там сломал. Помню. А тут-то что хорошего?
– Дурак, что ли? – Пасюк, казалось, искренне удивился. – Эти дома не заброшенные. Если не спеша пройтись, можно тонну всяких полезных вещиц нагрести. И золотишко с деньжатами наверняка найдется.