Власть бездны
Шрифт:
Пасюк не предвидел каких-то особых последствий инцидента. Что могли сделать охотники? Сообщить военным, что новый монстр Семен прячется в заливе? И что ответят вояки? Да ничего. У них сейчас забот выше крыши. В такой обстановке монстром больше, монстром меньше – без разницы. Аналогично отреагирует и полиция – сила чисто символическая. Все прочие силы, вроде рейнджеров или спасателей, давно эвакуировались. Профессорские? Им охотники жаловаться не станут, поэтому они не в счет. Ну, почти не в счет.
В общем, Пасюку, конечно, следовало слегка опасаться самих охотников, «профессорских
«Забрать из супермаркета рюкзак с баблом, пожрать на дорожку и прихватить паёк – вот и все дела, – прикинул мысленно Семен. – Ещё отдохнуть часок-другой. Ну а что? Супергерои тоже нуждаются в отдыхе. Живые всё-таки люди, не роботы. Путь неблизкий, непростой, силенки понадобятся. Особенно если опять атланты привяжутся».
Семен задумался. До него только сейчас дошло, что странное, нелогичное поведение атлантов создает реальную проблему. Первой-то мыслью Пасюка стала простая идея пересечь залив Фанди вплавь и дальше спокойно шлепать по соленым болотам до сороковой параллели – границы зон ответственности русских и китайских миротворцев. Но атланты вроде как дали Семену понять, что не хотят отпускать его из района Галифакса. Значит, путь лежал по берегу, а это серьёзный крюк – сначала на север, потом на запад и на юг вдоль Трансканадской дороги.
Если не брать паек, который на воздухе весит гораздо больше, чем в воде, сил хватит, но питаться придется подножным кормом. Так себе перспектива, учитывая, что большую часть нормальной живности сожрали обитатели многочисленных болот, а питаться самими «обитателями» почему-то совершенно не хочется.
«Не нравятся твари, на здоровье, – одернул себя Пасюк. – Это что, повод остаться? По дорогам шатается много охотников, бродяг и прочей сволочи. Чем не мясо? Ну вот и нечего искать оправдания! План вступает в силу прямо сейчас. Забираю хабар, жру, сплю и в путь! А по пути смотрю внимательно по сторонам. Попадется катер – беру. Попадется ещё что-то, машина там, мотоцикл, да хоть мустанг – тоже беру и еду. Всё просто».
В памяти смутно заворочались слова одного из «лаборантов» насчет некой профессорской страховки, но уцепиться за мысль Семену не удалось. Сильный голод вырубил способность продуктивно соображать. Пасюк даже едва не поменял местами пункты плана «хабар, еда, сон». Хорошо, что рюкзак он спрятал там же, где хранилась еда, – в магазине.
Очутившись в затопленном магазине, Сема всё-таки слегка нарушил план, по пути к тайнику успел выдавить в пасть пару банок собачьих консервов. А уже в районе прилавка, под которым он спрятал рюкзак, планы Семена нарушили другие люди. Или твари. В общем, те, кто в отсутствие Пасюка обнаружил в мутной воде Сёмину заначку и присвоил всё награбленное.
Пасюк на два раза обшарил весь затопленный первый этаж магазина, надеясь, что мешок отнесло
Перебрав десятка полтора вариантов, Семен вернулся к первому и самому очевидному. За ним кто-то следил. Кто? Тут Пасюк мог гадать до бесконечности. Зачем он спер мешок? Как вариант – выменять рюкзак на новую добычу Семена. Так сказать, предложить синицу в руках за журавля в небе. Но, скорее всего, вор просто украл Сёмину добычу и сбежал.
«Никаких лишних сложностей и теорий заговора. Всё просто. И это особенно бесит!»
Сёма невольно зарычал от нахлынувшей злости. Его кинули на крупную сумму дважды менее чем за двое суток. А если взять в расчет упущенную на Большой земле выгоду, то выходило, что трижды! Явный перебор! Если оставить всё как есть, могла сформироваться нехорошая привычка терять деньги.
«Ну нет! – Пасюк прижал цилиндр с драгоценным «Зверобоем» к боку покрепче. – Этот куш точно не отдам! И рюкзак надо вернуть. Не из жадности, а просто чтобы «сломать негативный тренд», как выражается экономический консультант Барона. Хотя из жадности тоже».
Идея вернуть рюкзак казалась вроде бы безнадежной, ведь на воде не остается следов, но Семен вдруг понял, что знает, в каком направлении уплыл похититель. У Пасюка неожиданно прорезался новый талант – улавливать тончайшие запахи. Талант проявился чуть раньше, когда Сёма научился чуять атлантов, но теперь он улавливал не только подводные запахи-привкусы. Семен вдруг осознал, какое разнообразие ароматов, зловония и характерных отдушек витает в воздухе. Оставалось выделить нужные и двинуться туда, где они чуть сильнее.
Пасюк медленно вдохнул носом и ощутил запах денег. Именно так, запах влажных банкнот. Украденный рюкзак был прорезиненным, но все равно не стопроцентно герметичным. Поэтому и деньги в нем слегка намокли, и запахи из него пробились. Смешан запах денег оказался с запахом человека и ружейной смазки. Охотник?
Семен попытался вспомнить, как пахли охотники, но у него ничего не получилось. Когда Семен общался с Джорджем и его приятелями, нюх ещё не был настолько обострен. А на море запах охотников уносил ветер. Хотя нет, кое-что Семен уловил, запомнил и теперь мог сравнить. Факт, охотники пахли иначе. Значит, вором стал кто-то другой.
«Кто ещё остался в городе? Профессорские бойцы или военные? Принципиальной разницы нет. Надо догнать, а там будет видно».
Семен сунул банку за пазуху и поплыл, держа голову над водой, чтобы не потерять «верховой след».
На улице запах сделался тоньше, но Пасюк удержал след и уверенно поплыл в сторону недостроенного комплекса из четырех домов-пятиэтажек с плоскими крышами. Рядом со стилизованным под Дикий Запад центром городка эти новостройки смотрелись вроде бы неуместно, однако сейчас им это прощалось. Пятиэтажки вдруг стали, наоборот, самым правильным из городских кварталов. Ведь если Энфилд затопит выше третьего этажа, над водой будут торчать только эти дома и башня аэропорта.