Власть бездны
Шрифт:
Всех прибывших на трофейной вертушке из Энфилда первым делом проводили в штаб, где сначала усадили за стол и налили чаю, а затем, без перекура, начали ненавязчиво допрашивать. Набросились втроём на троих: начштаба, заместитель командира по работе с личным составом и особист.
Больше всего начальство почему-то интересовалось не «утренником с атлантическими танцами» и не судьбой секретного зелья, а незначительными вроде бы деталями. Например, кого из военных, выживших в авиакатастрофе, не хватает и куда он подевался?
– Почему вы решили, что кого-то не хватает? – Сталин покосился
– Есть сведения, – штабной подполковник усмехнулся. – Местные товарищи поделились. Мы даже знаем, как его зовут. Рядовой Егор Грачев. Ну, так что, он дезертировал?
– Рядового Грачева не знаю, – Сталин пожал плечами. – Был с нами парень, геройски сражался, и звали Егором. Только он из охранной фирмы. Я даже карточку видел.
– Темните, сержант Прохоров, – начштаба укоризненно взглянул на Сталина.
– Что видел, о том и говорю, – Иосиф развел руками.
– Подтверждаю, товарищ подполковник, – вклинился майор Баев.
– Я тоже, – поспешил добавить Чеснок.
– Та-ак, – протянул штабной и многозначительно переглянулся с особистом. – Поспешили мы чаем их поить за общим столом. Надо было для начала с каждым в отдельности побеседовать.
– Теперь-то… смысл?
– А что за беда с этим… Егором? – спросил Баев. – С чего вдруг о нем вообще вспомнили?
– С того, – подполковник вздохнул и понизил голос, переходя на «неформальную» тональность. – С того, Бабай, что поторопился ты его отпускать. И не закатывай глаза, знаю, что отпустил! Парень, конечно, молодец, заслужил – я душой понимаю, но ведь есть ещё и контракт. Но тут даже не в контракте дело. В Москве все на ушах стоят, требуют вернуть парня, поскольку якобы записали его в команду А-517 ошибочно. Понял теперь?
– Понял, – майор кивнул. – И всё равно не понял. Почему такая буча из-за рядового? Сынок чей-то?
– Хрен вы угадали, товарищ майор, – начштаба снова тяжело вздохнул. – Что-то там не так по линии ГРУ. Понял, да?
– Интересно девки пляшут, – Баев переглянулся со Сталиным. – Что скажешь?
– Нет человека – нет проблемы.
– Ожидаемо, – Баев ухмыльнулся. – А поконкретнее можно?
– Доложите, что Грачев погиб, – Веретенников положил на стол жетон Егора. – Вот подтверждение. Кто проверит?
– Доложили, – начштаба взял жетон, рассмотрел и бросил обратно на стол. – Не верят нам. Требуют найти бойца и вернуть живым или мертвым. Это приказ. И вот что, субчики-рябчики, я вам скажу. Вы отпустили этого, мать его, Зверобоя, вы и вернёте.
Баев и Чеснок новому заданию не сильно удивились. Своего НШ они знали давно и ожидали, что поступит он именно так. Поэтому майор не отреагировал вовсе, а Чесноченко лишь едва слышно выдохнул. А вот Сталин озадаченно хмыкнул.
Нет, удивился он не заданию. Его зацепила формулировка подполковника: «этого, мать его, Зверобоя». О том, что Егор пожелал взять это прозвище, знали только те, кто был рядом с Грачёвым перед его вылетом в окрестности Сент-Джона. Сам Веретенников и Оксана. Девушка вряд ли успела вернуться, да и зачем ей закладывать милого дружка? «Местные товарищи» незаметно прокрались на третью крышу и подслушали? Или, быть может, между
«Или я тяну пустышку. Подполковник просто ляпнул, ведь словечко уже сутки у всех на слуху, а мне какая-то связь почудилась. С тем же успехом начштаба мог назвать Егора Зорким Грачом или просто индейцем – подчеркнуть тем самым, что искать его придется по всем заболоченным прериям».
– Короче говоря, так, негодяи, приказываю привести себя в порядок и отдыхать, – флегматично подытожил начштаба. – Утром убываете в поиск. Не отыщете Грачева за трое суток – можете не возвращаться. Вопросы есть? Вопросов нет. Шагом марш в расположение. А вас, сержант Прохоров, я попрошу остаться.
– Слушаю, – Сталин вопросительно уставился на подполковника.
Но тот ничего не сказал. Только ткнул пальцем в дверь смежного кабинета. Веретенников встал и послушно переместился в другую комнатку.
Размерами и обстановкой она не отличалась от кабинета начштаба, но дышалось здесь свободнее, поскольку компанию Сталину составил только один человек. Причем Веретенников знал этого человека, но никак не ожидал увидеть его здесь и сейчас. Да ещё в военной форме с полковничьими погонами.
– Захаров Сергей Васильевич? – Сталин недоверчиво хмыкнул. – Боец охранной компании «Семерка»? Вы ведь не захотели лететь на соленые болота.
– Я не захотел лететь в качестве рядового охранника в зараженную химикатами местность, – гость протянул руку. – Рад видеть вас в добром здравии, господин Веретенников. Присаживайтесь.
– Чёрт! – Сталин пожал ему руку и сел за стол. – Теперь многое сходится. Но пока не всё. Вы из ГРУ, верно?
– Допустим.
– Я понимаю, что на некоторые вопросы вы не ответите…
– Наоборот, – перебил его Захаров. – Я уполномочен ответить на все ваши вопросы. Более того, ещё и ваше бывшее ведомство уполномочило меня предложить, господин Веретенников, вновь стать тем, кем вы были до Потопа. Не слишком официозно и туманно выражаюсь?
– Нормально, я понимаю дипломатический язык. Но, конечно, хотелось бы перейти на более понятный. Спрошу о главном?
– Извольте.
– Итак… что такое «Зверобой» на самом деле?
– «Зверобой» – это активное вещество-мутаген, которое способно менять генетический код атлантов, как они меняют код земной биомассы, активируя генную память и воссоздавая животных из прошлого. Под воздействием мутагена сформируется новый агрессивный вид атлантов, которые станут естественными врагами для базовой генерации пришельцев. Опять туманно?
– Сложновато, но в принципе понятно. «Зверобой» заставит атлантов очень быстро выродиться и сожрать друг друга. Он находился в большом контейнере на колесах, который вы закатили в грузовой отсек «боинга» перед отлетом?
– Нет. Доставлять «Зверобой» в контейнере было ненадежно. Слишком много деловых людей, строящих свой бизнес на войне с атлантами, не желают её скорейшего окончания. Так что никакие контейнеры, ампулы и капсулы, даже хорошо охраняемые, не могли гарантировать доставку настоящего «Зверобоя» в пункт назначения. Случай с фальшивым химикатом-заменителем, найденным Пасюком, – наглядное подтверждение этому.