Власть маски

Абдуллаев Чингиз Акифович

– Зачем вы мне это говорите? – не поняла Алиса.

– Чтобы вы меня поняли, – усмехнулся Моничелли. – Сражаться с хищниками нужно в удобных для себя условиях. Это касается и вашей будущей свекрови. Вам нельзя долго оставаться на ее территории. Нужно встречаться с ней в других, более нейтральных местах.

Он рассмеялся и пошел в дом. Алиса осталась сидеть на веранде.

– Вы видели, как она относится к собственному сыну? – спросила она у Дронго. – И вы думаете, что она когда-нибудь примет меня в свой дом? Она меня просто ненавидит.

– Она обиделась,

что вы прилетали с ее сыном на виллу, не поставив ее в известность, – заметил Дронго. – По-моему, это понятно.

– Ничего не понятно, – возразила Алиса. – Почему она так сходит с ума из-за этой дурацкой виллы? Мы были у нее дома в Париже и порой оставались в ее доме в Лос-Анджелесе. Но никогда не было такой реакции. Она узнала об этом сразу после нашего прилета сюда. Кто-то из охраны позвонил и сообщил ей о нашем приезде. И еще тогда она устроила Юхану грандиозный скандал. Поэтому в Лос-Анджелесе я поселилась в отеле, а не у него дома.

– Может, именно вилла на Барбадосе ей дороже всех остальных мест, – предположил Дронго, – или она просто волнуется за сына, который улетел так далеко на обычный уик-энд. А может, ее не устраивает ваша кандидатура. У каждой матери всегда есть свои резоны.

– Никаких резонов нет, – упрямо возразила Алиса, – просто она меня не любит. Вот и все объяснения.

– Не все так просто, как вы думаете, – вздохнул Дронго.

Она махнула рукой и, поднявшись, пошла по направлению к пляжу. Рауль утром открыл дверцу на пляж, сняв замок. Обе камеры по-прежнему работали. Он снова остался один. Он уже намеревался подняться и пройти к себе в комнату, когда увидел снова появившегося на веранде Юрия Горлача. Тот достал сигару, прикурил ее.

– Ах, это вы, – неприязненно заметил Горлач, взглянув на Дронго, – ищете своих преступников? Только здесь их нет. Здесь даже машины не воруют. Все равно их нельзя увезти с острова. Только мелкие воры, которых здесь так же много, как и крыс. Но это не по вашей части. Вы ведь расследуете самые знаменитые преступления.

– Иногда я занимаюсь и обычными ворами или мошенниками, – с вызовом заметил Дронго.

– Вы меня не пугайте, – огрызнулся Горлач, – я уже пуганый. Против меня украинская прокуратура еще пять лет назад возбуждала уголовное дело и ничего не смогла со мной сделать. Поэтому не пугайте. Я – стреляный воробей, меня на испуг не возьмешь.

– Вы уже бывали на этом острове?

– Кто вам сказал? Хотя какая разница. Да, бывал. Прилетал на один-два дня помочь Агнессе. И мы сразу улетели. Неприятно вспоминать.

– Почему?

– Она была в таком состоянии, лучше не вспоминать.

– Не хотела лететь на остров?

– Вот именно.

– Я не совсем понимаю логику поступков вашей знакомой. С одной стороны, она очень не хочет сюда летать, а с другой – уже несколько раз сюда прилетала. Зимой, месяц назад, сейчас. Не слишком ли много?

– Она тоже считает, что много, – кивнул Горлач, – поэтому и не хочет сюда летать.

– Ничего не понимаю. Не хочет, но летает.

– Вам лучше и не понимать. Это так печально…

– Что

вы имеете в виду?

– Все, – вздохнул Горлач, – и нашу жизнь в том числе. Хотя вам, наверное, приходится сталкиваться с подобными вещами даже чаще, чем нам.

Он не стал ничего больше объяснять. Просто махнул рукой, продолжая дымить своей сигарой. Дронго повернулся, чтобы вернуться в дом. До убийства, которое должно было произойти в этом доме, оставалось лишь несколько часов. В доме было непривычно тихо, словно все гости наконец угомонились. Только горничная неслышно убирала посуду и кухарка старалась не шуметь, загружая тарелки и бокалы в посудомоечную машину.

Дронго поднимался по лестнице, когда услышал, как кто-то громко постучал в дверь. И женский голос. Он остановился на втором этаже, прислушался. Ничего не было слышно. Дронго сделал несколько шагов по направлению к спальной комнате, в которой остановились Юхан и Алиса. И услышал невнятный шепот. Дверь была не заперта. Он подошел совсем близко.

Юхан сидел в кресле, а Кристин стояла над ним и что-то шептала ему на ухо. Он хмурился, пытался вырваться, но она крепко держала его голову. И несколько раз поцеловала его в лоб. Дронго подумал, что он может помешать этой сцене объяснения между матерью и сыном. Он подумал, что теперь Юхан наверняка спустится вниз к ужину.

Он поднялся наверх, чтобы немного отдохнуть. Сказывался короткий, рваный сон сегодняшним утром. Он разделся и лег в постель. Проснулся он уже к восьми часам вечера, весь дом, казалось, гудел. Снизу слышалась музыка. В коридоре раздавались чьи-то шаги. Он начал одеваться, чтобы спуститься к ужину. Здесь рано темнело, как обычно бывает на юге, ближе к экватору, ночь наступает внезапно, словно кто-то ладонью заслоняет солнце.

Дронго спустился в гостиную. Там уже находились Линдси, Барнард и Моргунас. В стороне сидела Агнесса, ожидавшая, когда спустится ее друг. Но Горлач вошел через веранду. Он был в прекрасном настроении, что-то непринужденно напевал.

– У тебя кровь на пальце, – недовольно заметила Агнесса.

– Разве? – Он взглянул на свой палец. – Задел, когда обрезал очередную сигару. – А где Кристин?

– Она сейчас спустится, – сказал Барнард, – я вышел от нее несколько секунд назад.

Кристин действительно спустилась через минуту. Она была в темно-синем атласном длинном платье, заканчивающемся гораздо ниже колен. Линдси взглянул на нее и победно улыбнулся. Было ясно, что сегодня он успел поработать над ее прической и макияжем.

– Где все остальные? – поинтересовалась Кристин, все еще не усаживаясь за стол. – Куда они пропали?

– Не знаю, – ответил Барнард, к которому она обращалась. – Может, отправились на пляж?

– У нас ужин в девять, и они это знают, – нервно сказала Кристин. – Почему их до сих пор нет?

– Я могу послать кого-нибудь из охранников на пляж, – предложил Барнард, – чтобы они вернулись.

– Все трое? – недоверчиво спросила она.

– Не знаю, – признался Барнард, – можно проверить по нашим камерам, куда они ушли.