Власть маски
Шрифт:
– Что у вас с пальцем? – спросил Дронго.
– Порезался, – попытался вырвать ладонь Горлач, но Дронго крепко держал его. – Только не думайте, что я порезался о тот самый нож, которым ударили Моничелли, – глумливо улыбнулся Горлач. – Я его не убивал.
– Вы давно курите сигары?
– Я уже давно состоятельный человек, – отрезал Горлач, – лет пятнадцать.
– Не сомневаюсь. Вы все стали состоятельными сразу после распада Советского Союза. Набросились на все, как саранча, и ободрали остатки огромной и богатой страны.
– Вы считаете меня виноватым
– Таких, как вы. Жадных и бессовестных. – Дронго наконец отпустил руку Горлача. – Но если вы так давно курите сигары, то сколько раз вы резали себе пальцы?
– Ни разу в жизни, – разозлился Горлач, – а сегодня так глупо получилось. Я нервничал из-за этого разговора за обедом, когда все узнали о моем проекте. Вот поэтому и порезался.
– У вас были причины не любить Моничелли. Ведь он считал вас неудачливым бизнесменом и не верил вам.
– Это ваши фантазии, – разозлился Горлач. Он достал сигару, но не стал ее прикуривать. Вместо этого он повернулся и быстро вышел из гостиной.
Через час приехали сотрудники полиции сразу на трех машинах. Они долго допрашивали всех присутствующих в доме. Несколько человек с фонарями осматривали побережье, пытаясь найти возможное орудие преступления. Уже остывшее тело Моничелли увезли в местный морг, чтобы провести вскрытие. К пяти утра сотрудники полиции наконец уехали, и измученные гости отправились спать по своим комнатам. Дронго вошел к себе в комнату, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Он начал раздеваться, когда услышал осторожный стук. Дронго прислушался. Стук повторился. Он подошел и открыл дверь. На пороге стояла Алиса. Она была в атласном китайском шелковом халате, расшитом драконами. Очевидно, она поднялась прямо из своей спальни. Он взглянул на нее и еще раз подумал, что она напрасно увеличила себе грудь.
– Что вам нужно? – спросил Дронго.
– Я хочу поговорить с вами, – сообщила Алиса.
Он посторонился, и она вошла в комнату.
– Юхан только что заснул, – пояснила Алиса, – он в таком ужасном состоянии.
– Садитесь, – показал он ей на кресло, стоявшее в углу, и сам сел на стул у двери.
– Спасибо. – Без вызывающего макияжа она выглядела очень неплохо. Можно было сказать, что она была симпатичной молодой женщиной. Она села в кресло, поправляя халат.
– О чем вы хотели поговорить со мной? – спросил Дронго.
– Я видела убийцу, – сообщила Алиса.
Дронго нахмурился. Почему она так долго молчала и ничего не сказала сотрудникам полиции?
– Почему вы раньше не сказали мне об этом?
– Я была в таком состоянии, что не могла успокоиться. Мы ведь подошли совсем близко и решили, что Моничелли просто лежит на песке. Юхан повернул его, а потом прикоснулся ко мне. Я была вся в крови. Это было так неожиданно, так страшно. Я закричала.
– Кого вы увидели?
– Мужчину. Сначала он смотрел на нас, а потом повернулся и быстро ушел с пляжа. До него было далеко, но я его узнала. А потом молчала, не хотела никому говорить. Но я его узнала.
– Это был кто-то из наших знакомых?
– Да, – чуть помедлив, сообщила
– Кто это был?
– Наш визажист. Эдуардо Линдси. Это был он.
– Юхан тоже видел его?
– Н-нет. Нет, он его не видел. Не мог видеть.
– Почему?
– Не мог, – упрямо повторила она.
– Как это не мог? Вы были не вместе? Он отходил от вас?
– Не поэтому. Он просто не мог ничего видеть.
– Если вы будете все время твердить одно и то же, то я ничего не пойму. Почему он не мог видеть Линдси? Вы были на пляже вдвоем?
– Да. Дело в том, что визажист стоял у него за спиной. Мы пошли на пляж… в общем, мы занимались сексом. Прямо на песке. Я лежала на спине и видела Линдси, а Юхан не мог его видеть, – с потрясающей откровенностью объяснила Алиса.
– Теперь понятно, почему вы были в одном купальном костюме. Ночью купаться в океане очень опасно, можно нарваться на акулу.
– Мы не купались. Но я увидела Линдси. Он увидел, как мы занимаемся любовью, и ему стало неприятно. Я так думаю. Он повернулся и ушел. А потом, через несколько минут, мы нашли Моничелли. Я не сразу все сообразила. А потом поняла, что его убил Линдси. Он так странно на нас посмотрел.
– Это еще ничего не доказывает, – возразил Дронго. – А как Юхан вел себя, когда вы обнаружили тело его отчима?
– Он словно сошел с ума. Очень переживал. Нервничал. Послал меня в дом, сам остался, пытаясь помочь Моничелли.
– Кроме Линдси, вы никого больше не видели?
– Нет. Больше никого. На пляже больше никого не было. Только не говорите никому, что я вам рассказала. Я так боюсь за Юхана. Этот визажист почему-то не любит Юхана. И я не знаю почему.
– С чего вы взяли?
– Чувствую. Мне кажется, они слишком разные люди. Линдси такой утонченный эстет, любит искусство, классическую музыку. У него экзотические сексуальные предпочтения. А Юхан совсем другой. На любом концерте классической музыки он сразу засыпает, ему не нравится современное искусство, он любит ходить в «Макдоналдс» и носиться по городу на мотоцикле, одеваться попроще и встречаться с женщинами. Я думаю, что Линдси за последние десять лет ни разу даже не подходил к «Макдоналдсу» ближе чем на десять шагов. Наш визажист считает, что Юхан неблагодарный сын, и все время настраивает Кристин против него. И против меня.
– Не нужно быть столь категоричной. Они, безусловно, разные люди, но Кристин искренне любит своего сына. И как мать хочет, чтобы у ее мальчика была достойная подруга. Можно один личный вопрос?
– Мне? Можно.
– Вы прибегали к помощи пластической хирургии? Только не врите. И не дергайтесь.
– Это неприлично – задавать такие вопросы молодым женщинам, – томно улыбнулась Алиса.
– Да или нет?
– Да.
– Это еще один факт, который раздражает Кристин. В вашем возрасте не обязательно прибегать к подобным операциям. Она вам ничего не скажет, но подсознательно это ее раздражает.