Власть молнии
Шрифт:
– Это бессмысленно! Мы не сможем загасить все огненные стрелы. Сейчас начнётся пожар! Это то, чего я больше всего боялся!
– Я тоже, – зло сказал Карсидар. – Но что проку в боязни?
Между тем кровать уже полыхала вовсю, огонь перекинулся на тяжёлые шторы. Отовсюду доносился звон выбитых стёкол. Значит, в другие окна тоже летели стрелы.
– Надо было окна второго этажа закрыть ставнями, – сказал Читрадрива. – Тогда было бы труднее устроить поджог.
– Ерунда. После штурма стены в некоторых местах политы маслом. Это
– Кто хочет жить, за мной!
В коридоре было душно. С потолка лениво стекали сизые хвостики дыма. Кажется, крыша тоже занялась. Плохо дело! Стрелять из луков могут не только здоровые воины, но и раненые. Значит, в отличие от рукопашного боя, при перестрелке солдаты герцога по-прежнему сохраняют численное превосходство над ними, в счёт потерь идут лишь погибшие и тяжело раненые во время штурма. А было бы неплохо сократить это преимущество! Да и выскочить из трактира осаждённые не могут – их уложат на месте… Проклятье!
– Куда ты собираешься бежать? – спокойно спросил Читрадрива, медленно шествовавший по задымлённому коридору, в то время как остальные кинулись вслед за трактирщиком к лестнице.
– Вниз. В погреб, – бросил через плечо Пеменхат, скатился по лестнице… и замер.
Посреди зала лежали два солдата. Они застыли в самых невероятных позах, непостижимым образом вывернув конечности, а на их посеревших лицах был написан ужас. И самое странное – никаких следов крови, никаких ран на телах… Вот что значит работа колдуна! Карсидар и Сол стояли позади и тоже не могли оторвать глаз от людей герцога.
– А что в погребе? – продолжал расспрашивать Читрадрива. – Подземный ход?
– Отсидимся, – ответил Пеменхат, постепенно приходя в себя. – Пожар переждём…
– А после?
– А после сойдёмся с солдатами и посмотрим, кто кого. Правда, жаль, что ты не сражаешься. Да и Сол по этой части слабоват… – Пеменхат досадливо поморщился. – Ну, да ладно, как-нибудь выкрутимся.
– А если не как-нибудь?
Наверху затрещало, грохнуло. Кажется, рухнула балка.
– Что ты предлагаешь? – прямо спросил Карсидар.
В несколько шагов одолев лестницу, Читрадрива сказал:
– Вставайте все в круг, берите друг друга за руки… и увидите.
– Колдовство, – прохрипел Пеменхат.
– Называй это как хочешь. Но что ты предпочтёшь: задохнуться в дыму или выжить?
Читрадрива взял за руки мальчишку и Карсидара. Пеменхат пожал плечами и проделал то же самое. Похоже, другого приемлемого выхода действительно не существовало.
– А теперь… чтобы не видеть, – Читрадрива кивнул ему и мило улыбнулся. – Закройте глаза.
Наверху вновь грохнуло, на лестницу посыпалась куча раскалённых углей.
– Быстрее!
Все последовали его совету… И произошло нечто!
Пеменхата внезапно окатило волной жара. Тут же вокруг него начал рождаться ужасный грохот,
Пеменхат открыл глаза… и от неожиданности у него подкосились ноги. Все четверо стояли, взявшись за руки, на вершине небольшого холма посреди леса, купавшегося в лучах ясного утреннего солнышка. Лёгкий ветерок овевал их разгорячённые схваткой и пожаром лица. А где-то на северо-западе, примерно в полулауте от них, как напоминание о пережитом, раздавались испуганные крики, глухие удары и хлопки. Пеменхат обернулся в ту сторону и увидел столб бело-голубого пламени, бивший прямо в зенит.
– Слыхал я, что есть на земле огненные горы, изрыгающие пламя, – сказал Пеменхат задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь. Он был настолько шокирован мгновенным перелётом из горящего трактира на поляну, что даже не имел сил выказывать возмущение по поводу употреблённого гандзаком колдовского приёма. – Но я и представить не мог, что такая гора располагается прямо под моим трактиром.
– Это не огненная гора, – возразил Читрадрива, но вдаваться в детали не стал, за что Пеменхат был ему даже благодарен.
Вдруг до них донеслось слабое ржание.
– Ристо!!! – заорал Карсидар и, не разбирая дороги, рванул по направлению к пожарищу, на ходу пытаясь обмотать плащ вокруг левой руки, чтобы не мешал бежать.
– Тебя же схватят! – попытался остановить его Пеменхат. – Стой!
Читрадрива отрицательно покачал головой и сказал:
– Не бойся, не схватят. Вот теперь герцогские вояки точно разбегутся. Пойдём за ним.
– И правда, хозяин, пусть бежит. Жалко ведь Ристо, он такой умница, – захныкал Сол. – И мы пойдём за ним. Ну же, пойдёмте!
На Карсидара они наткнулись на полдороге к пожарищу. Он стоял посреди небольшой полянки обнимая коня за шею, прижавшись щекой к его голове, ласково поглаживал гнедого и шептал:
– Ну, ну, успокойся. Всё уже хорошо, всё хорошо…
Плаща на Карсидаре не было, шляпы тоже. Ристо поводил ушами, перебирал передними ногами и время от времени фыркал. Уздечка его была оборвана, бока перепачканы сажей. Увидев подошедших, он шарахнулся в сторону и заржал. Карсидар обернулся, удостоверился, что подошли свои, и принялся ловить коня, приговаривая:
– Да стой ты, стой! Не бойся. Вон же Сол, он тебя ночью искал.
Потом сказал:
– Он не стал дожидаться, пока сгорит конюшня, и сам проложил себе дорогу сквозь огонь. Молодчина.
– Да ты, я вижу, действительно обладаешь настоящим богатством мастера, – сказал Пеменхат, подразумевая слова старинной песни.
– Плюс славный меч, – Карсидар похлопал болтавшийся на боку клинок. – Мне бы ещё шляпу найти, обронил где-то…
Его прервал отчаянный женский визг. Все обернулись и увидели на тропинке дрожащую Нанему, смотревшую на них выпученными глазами.