Власть молнии
Шрифт:
– Это меч того мерзавца, который ранил тебя. Неплохая штучка. Вот Карсидар ещё научит меня фехтовать…
– Ты и так умеешь, – перебил его Карсидар.
– Но с камушком на пальце, – поправил Читрадрива и повернул руку так, чтобы Пеменхат как следует рассмотрел перстень.
– Значит, всё же колдовство, – прошептал старик.
– Да уж. Наш герой и не заметил, что пока сброд разгонял, попутно пару деревьев перерубил. Этот, – Карсидар пнул ногой лежавший рядом труп, – перед вылазкой меч наточил, так на лезвии
– Кто же их привёл? – спросил Пеменхат.
Карсидар цыкнул сквозь зубы, Читрадрива кашлянул в кулак, а Сол сказал:
– Чаток.
– Как я понимаю, этому болвану не давала покоя мысль, что я вернусь на хутор и отобью у него наследство, – пояснил Карсидар. – Настоящий идиот. Но, поскольку он указывал нам дорогу, то лучше всех знал, куда мы направились. Видимо, сразу после нашего отъезда в Толстом Бору объявился отряд наёмных головорезов. Их возглавлял один недоносок, чью постную рожу я мельком видел в замке. Ленное владение ему подавай, видите ли!
Карсидар мотнул головой и презрительно фыркнул.
– И выбрал же момент, подлец! Если бы он попробовал сделать это раньше, полагаю, князь бы ему голову снёс.
– А так её срубил Читрадрива, – с уважением сказал Сол.
Гандзак смущённо потупился и с непередаваемым выражением произнёс:
– Видел бы это папаша, думаю, остался бы доволен мной.
Пеменхат хотел поддержать его, сказать, что так и надо, что хватит злиться на князя за воображаемое преступление и пора отнестись к нему как должно. Но Карсидар неожиданно произнёс:
– Кстати, в княжеском замке я видел один интересный портрет. Я всё не мог понять, на кого похож изображённый на нём дворянин. А теперь понял – на тебя, Читрадрива. Это же твой родственник.
– Ага, вот что ты… имел в виду… – заговорил Пеменхат, но обессиленно умолк. От правого плеча по телу уже полз жар, а руку он и вовсе не чувствовал.
– Тебе становится хуже, – заметил Читрадрива. – Сол отвезёт тебя назад, на хутор.
– Я с вами! – запротестовал было мальчик, но Карсидар сказал безапелляционным тоном:
– Читрадрива дело говорит. Во-первых, почтенному Пеменхату нужен покой и уход. Ты же не допустишь, чтобы твой хозяин умер?
– Я и по дороге могу помереть, – обронил старик.
Однако Карсидар неумолимо продолжал:
– Во-вторых, мы поднимаемся всё выше в горы, продвигаться дальше с лошадьми становится трудно. Думаешь, мне не жаль расставаться с Ристо? Но приходится. Отведёшь его на хутор и накажешь Векольду от моего имени, чтобы хорошенько заботился о коне. И в-третьих, старым бездетным людям невесело будет без сына. Чаток погиб, я с Читрадривой ухожу в Ральярг, и ещё неизвестно, вернусь ли назад. Поэтому не ходи с нами, а возвращайся в Толстый Бор и оставайся со стариками. Я так приказываю, мальчик. И боюсь, иного выхода у тебя попросту нет.
Сол
– Вот и славно, – сказал Карсидар и пошёл к тому месту, где изредка позвякивали сбруей стреноженные кони.
Через некоторое время он вернулся, ведя под уздцы Ристо и маленькую лошадку Сола. Лошадь гандзака и мул трусили следом.
– Читрадрива, помоги.
Вдвоём они осторожно усадили Пеменхата в седло, потом надёжно привязали его, чтобы раненый не свалился по дороге, если потеряет сознание. Карсидар дал Солу узелок с припасами и флягу с водой. Читрадрива навьючил на мула лишние вещи.
– Давай, парень, не мешкай. Будем надеяться, почтенный Пем поправится, и когда-нибудь мы ещё свидимся, – такими словами напутствовал Сола Карсидар.
Мальчик нехотя вскарабкался на спину своего конька и совсем уже собрался тронуться в путь, когда впавший в полусонное оцепенение Пеменхат неожиданно очнулся и попросил:
– Погодите минутку… Я не дорассказал про Силипу.
– Некогда, некогда, – запротестовал Карсидар, но Пеменхат упрямо стоял на своём:
– Я должен… Иначе… мне будет тяжело. Надо!
– Это бессмысленно…
– Пусть уж расскажет, – решил Читрадрива. – На это уйдёт меньше времени, чем на препирательства.
– Так вот… Она сколотила шайку не от хорошей жизни, с ней несправедливо обошлись… – заговорил Пеменхат, время от времени облизывая пересохшие губы. – А на самом деле мечтала о семье… о тихом мирном житье… Я вернулся и нашёл её. И увёз. Мы зажили, как она хотела. Я как раз был тогда при деньгах, много де…
Дыхание сбилось, некоторое время он отрывисто и сухо кашлял. Боль колотилась в плече как пестик в ступе, жар стучал в затылок.
– Короче, почтенный! – взволнованно попросил Карсидар. – Ты и без того крайне слаб.
– А я и так коротко. Словом, я открыл трактир… тогда, в первый раз. Но как-то я был в отъезде, а за мной нагрянули… Они искали меня. Хотели награду за голову. Как за твою, мастер. Но там была Силипа…
Старик отрывисто охнул.
– Они забрали её и сожгли трактир. Я вернулся, меня едва не схватили. Но я пошёл туда… перерезал всех как цыплят…
– Ну и что? Быстрее! – не вытерпел Карсидар.
– Силипа… Я не успел. Она умерла у меня на руках. И ребёнок родился мёртвый, но это пока они её…
Пеменхат окинул слушателей бессмысленным помутившимся взором.
– И когда она умирала, то попросила, чтоб я жил как приличный человек… всегда. Чтобы содержал трактир, а не мотался по дорогам. Я старался, честно старался. Но вышло так, что я… – некоторое время Пеменхат беззвучно открывал и закрывал рот, наконец прохрипел:
– …умер на большой дороге.
– Ты и в самом деле помрёшь, если не прекратишь болтать, – раздражённо сказал Карсидар. – Это всё? Ты уже кончил?