Власть
Шрифт:
– Я понимаю, к чему ты клонишь, – проговорил я, задумчиво наморщив лоб. – Но ведь воспоминания липового киллера могут просмотреть. Те же ведьмы, например.
– Вот именно! Ведьмы, – подняла она вверх указательный палец. – Когда дело дойдёт до проверки, то я уже буду на месте Агаты и сумею заставить любую ведьму сказать то, что нам надо. Ваша задача лишь сделать так, чтобы человека Драгомира в момент убийства Спартака не видели где-нибудь в другом районе города. Вам ясно?
– Ага, – решительно кивнул я. – Вроде неплохой план, хоть и на скорую руку.
Чертовка
– Домой возвращаться нельзя. Даже рядом бродить. Могут следить сотрудники внутренней охранки. У вас будет другая внешность, но лучше не рисковать. Потерпите два дня.
Паша тяжело вздохнул и согласно кивнул.
– Ну раз все вопросы решены, то давайте приступать? – предложил я, не став отправлять в рот последнюю ложку консервов.
Чертовка кивнула. Мы переместились в другую келью, где она вручила нам смесь, изменяющую черты лица. Наш квартет намазался ею – и парни стали восхищённо охать. Я был знаком с действием этой смеси, но всё равно тоже восторженно цокал языком. На этот раз моя внешность изменилась немного иначе, чем тогда, когда я и Чертовка посещали клуб «Апокалипсис».
После того как мы применили смесь, ведьма дала мне мешочек с пылью, которая отводила глаза. Девушка сразу предупредила меня, что пользоваться ей стоит только в крайнем случае. Пыль – штука дорогая и попусту её разбазаривать не стоит. Я понятливо кивнул и принял мешочек, отправив его в карман. Следом Чертовка раздала нам средства связи, которые невозможно было прослушать силами городской охранки, небольшие шестизарядные револьверы и по несколько монет различного достоинства.
Она наставительно проговорила:
– Спартак сейчас в центральном здании внешней охранки.
– Ага, – коротко бросил Кос, который уже вполне пришёл в себя после вчерашнего опьянения. – А где нам разузнать о подручных Драгомира, которые могут сносно пользовать снайперским оружием? Хотя… не отвечай. Я сам знаю.
– А у меня и не было ответа, – прошептала Чертовка нам в спины, когда мы уже двигались к выходу из подвала храма.
Прежде чем покинуть его я обсыпал пылью Коса, а потом себя и сообщил ему, что нас не будут замечать где-то полчаса – хватит, чтобы незаметно выбраться из кустов и слинять подальше от храма. Парень кивнул, нашёл в свете факела какую-то железную цепь и потянул за неё. Часть стены со скрежетом покинула своё место. По глазам ударил хмурый утренний свет. Мы вышли из подвала, слыша позади себя шаги Чертовки и Ботаника.
– Быстрее, – поторопил я Коса, который быстро хлопал ресницами, глядя в серо-стальное небо, затянутое низкими облаками.
Парень послушался меня – и рванул следом за мной. Я в это время ловко продирался сквозь кустарник, стараясь действовать бесшумно. Мне удалось тихонько преодолеть кусты, не сломав ни одной веточки, – и я оказался на улице. Людей тут было предостаточно. Если бы не пыль, то нас мгновенно заметили.
Кос вывалился из кустарника и тревожно замер. Его взгляд
– Они точно не видят нас?
– Угу. Пока ты чем-нибудь не привлечёшь их внимание, люди не будут замечать нас, – уверенно проговорил я и двинулся прочь от храма.
– А как я могу привлечь их внимание? – поравнялся со мной парень.
– На ногу наступишь, громко заорёшь, выстрелишь наконец-то, – пояснил я, вертя головой. – Куда нам идти-то?
– Пошли, – проронил он и махнул мне рукой, следовать за ним.
Друг направился в не самые благополучные кварталы города. Его поступь была уверенной и целенаправленной. Парень точно знал куда идёт.
Мимо нашего дуэта проходили люди, едва не врезаясь в нас, а мы ловко лавировали среди них. Я чувствовал себя тенью, призраком, которого никто не видит.
Вскоре наш маленький отряд отдалился от наиболее запруженных людьми улиц и очутился в одном из самых криминальных районов города. Он располагался рядом с моим родным кварталом. Кос остановился на перекрёстке, покрутил головой, словно искал путь по запаху, а потом потопал в сторону поскрипывающей на сквозняке жестяной вывеске, гласящий, что вот за этой обшарпанной деревянной дверью скрывается бар.
Я положил руку на плечо друга и взволнованно спросил, косясь взглядом на ворону, роющуюся в мусоре, который лежал возле двери этого бара:
– Ты чего задумал?
– Макс, я знаю, что делаю, – уверенно ответил парень, стряхнув мою руку. – Тут ошиваются такие прохвосты, которые точно знают: кто на кого работает и на что способен. Нам здесь за пару монет могут рассказать о людях Драгомира.
– Скорее нож в бок воткнут, – с сомнением произнёс я, переведя взгляд на мутные окна, которые не мыли с тех самых пор, как построили это девятиэтажное здание, в котором на первом этаже притулился бар. – А ничего, что сейчас утро? Кто в такое время бухает?
– Тут пьют круглые сутки, – улыбнулся Кос, залихватски подмигнув мне. – Так что я совсем не алкоголик, а почти ангел.
Внезапно дверь скрипнула – и на пустынную улицу вышел Крыса. Его опухшая рожа хранила следы подушки. Покрасневшие глаза взирали на мир с печалью человека, который начинает познавать все «прелести» похмелья. Похоже, что он всю ночь придавался безудержному веселью. Парень, покачиваясь, пристроился к стене, достал из ширинки свой стручок и начал окроплять улицу, что-то бормоча себе под нос.
Я удивлённо выдохнул:
– Вот это неожиданно.
– Да я всегда знал, что у него меньше, чем у меня, – гордо заявил Кос.
Я косо посмотрел на друга, а потом сделал несколько шагов к Крысе и позвал:
– Атос.
Он стремительно обернулся всем телом, чуть не обмочив мне штаны. Я вовремя отпрыгнул.
– Ты кто, млять, такой? – выдохнул парень, изумлённо пуча глаза и продолжая опорожнять мочевой пузырь.
– Ты бы ширинку застегнул, – посоветовал ему Кос. – Неприлично так разговаривать со старыми друзьями.