Власть
Шрифт:
Идти за оружием пришлось на другой конец города. Кос проворчал, пиная ногой гнилой картофель, который оказался на нашем пути:
– Вот не мог он её спрятать поближе.
– И как ты себе это представляешь? Его бы заметили, а потом отправили сам знаешь куда. Это мы сейчас её возьмём – и нас никто внимания не обратит, – разумно заметил я, не переставая подмечать то, что воздействие Зла на людей становится всё сильнее.
Каждый второй человек шёл взвинченной походкой, словно собирался наведаться к давнему врагу и высказать ему всё, что думает о нём,
– О, охранка, – вдруг прошипел друг, мгновенно остановившись, будто налетел на невидимую стену.
Мимо нас трусцой пробежало пятеро бойцов. Они проникли в ближайший подъезд, из которого раздавались приглушённые женские крики, разбавляемые крепкой мужской бранью.
В этот миг над нашими головами раздался звон разбитого стекла. Я успел поднять взгляд и увидел, как из окна выпала худосочная женщина. Она ударилась об землю рядом с нами – и её пронзительный крик резко прервался громким хрустом. Шея оказалась неестественно вывернута. Женщина была мертва.
В окне, из которого она выпала, показался небритый мужчина в заляпанной майке. Его глаза горели огнём бешенства. В следующий миг ему на голову опустилась тяжёлая резиновая дубинка – и он пропал из вида.
– Пошли-ка отсюда, – взволнованно прохрипел Кос, схватив меня за руку и увлекая за собой. – Лучше не смотри, лучше не смотри.
Потрясённый увиденным, я послушно пошёл за ним. Перед моим мысленным взором ещё долго стояла картина смерти женщины, в чьей гибели я был косвенно виноват.
Глава 14
В какой-то момент мне пришла в голову мысль, что, скорее всего, под воздействием Зла в первую очередь ломаются самые эмоционально неустойчивые люди, которые и так были склонны к насилию и подобным мерзостям. Тот мужик, который выбросил из окна женщину, явно был совсем не тихоней. Не удивлюсь, если за его плечами немало грехов, в том числе и домашнее насилие.
Мрачно наблюдая за людьми, я всё больше находил подтверждений своему предположению. По большей части озлобились те, кто находился возле первой ступени социальной лестницы, а так как мы шли в тот район, который был прибежищем таких элементов, то стали свидетелями ещё двух драк, одного убийства и поджога магазина.
Тут и там шныряли бойцы внутренней охранки. Они скручивали сопротивляющимся людям руки и куда-то уводили их. На данный момент подобное помешательство не приобрело массовый характер, но всё ещё было впереди. Так можно весь город потерять, если не изгнать Зло — рано или поздно все подпадут под её влияние.
Кос шёл рядом со мной и ошеломлённо вертел головой. Его губы постоянно шептали, что в городе происходит какое-то безумие. Рука парня, то и дело, тянулась к револьверу, словно он опасался за наши жизни. Вдруг кто-нибудь решит, что мы лёгкая добыча. Я напомнил ему, что нас прекрасно скрывает пыльца. Пока ни одни человек так и не обратил внимания на наш дуэт.
Мы уже почти добрались до винтовки. Она должна была лежать вон за тем мусорным баком, любовно закутанная Крысой в чёрный полиэтиленовый пакет. Я напрягся,
Я изумлённо выдохнул, быстро вытаскивая из кармана револьвер:
— Это же Ефрем! А ну отошли от него, суки!
Прозвучал выстрел. Дуло было направлено в небо. Бродяги мигом заметили нас. Их налитые кровью глаза, не предвещали ничего хорошего. Они были похожи на диких животных — скалили жёлтые зубы, угрожающе рычали.
— Я ведь пальну, – это уже Кос достал свою пушку. – Мне насрать на охранку.
Бродяги переглянулись, но с места не сдвинулись. Избитый Ефрем медленно пополз прочь от них. Из его рта вытекала тонкая струйка крови. Она смешивалась с грязью на лице и капала на землю.
– Ну, твари, сами напросились, – люто прорычал друг, скаля зубы, и выстрелил.
Пуля взвила фонтанчик мелких камней рядом с ногой одного из бродяг, заставив его отпрыгнуть. Он развернулся и почесал во все лопатки. Двое других рванули за ним. Спустя несколько секунд они исчезли в лабиринте закоулков.
– Спасибо, добрые люди, – прошамкал разбитыми губами Ефрем, который не мог узнать нас под «гримом» ведьмы. – Если бы не вы, то конец бы присел старому Ефрему.
– Слышь, дед, — обратился к нему Кос, присев на четвереньки. – Ты чего с ними не поделил-то?
— Да они сами!
– - возмущённо прохрипел нищий, закашлялся, выплюнул сгусток крови, а потом продолжил: – Я никому зла не делал! Сестное слово! Мосешь мне поверить, сынок!
– О, и у тебя родственник нашлись, – невесело пошутил я, похлопав друга по плечу, после чего вытащил из кармана зелье здоровья и протянул его Ефрему. – На, выпей.
– Хм… – хмыкнул он, внимательно посмотрел на меня жалобными глазами побитой собаки, а потом принял склянку дрожащей рукой. – Мы не могли встресаться раньше? По-моему, твой голос мне знаком.
– Обознался, дед, – резко бросил я, наблюдая, как Ефрем глотает жидкость. – Ты бы лучше забился в какую-нибудь конуру и не вылезал из неё несколько дней – так целее будешь.
– Ага, – поддакнул Кос, выпрямившись во весь рост. – Топай уже отсюда.
Нищий не стал нам перечить. Когда его раны затянулись, он встал с земли, ещё раз душевно поблагодарил нас за спасение, после чего шустро двинулся вдоль домов, немного приволакивая ногу.
Как только он исчез из поля зрения, Кос подошёл к переполненному мусорному баку, сунул руку в щель между ним и стеной дома, пошарил там и вытащил оттуда что-то завёрнутое в чёрный пакет. Парень размотал его и удовлетворённо кивнул. Винтовка – старенька, но всё ещё надёжная. Я обсыпал нас обоих пыльцой – и мы двинулись обратно.