Власть

Цветкова Алёна

Мы вошли в просторный зал, где собирались придворные в ожидании приема. Я тысячи раз была здесь, но впервые вошла сюда, как чужая. Я больше не принадлежала королевской семье. И это было больно. Невольно я вцепилась в локоть барона Пирра, сжимая его что есть сил. Но он даже не подал виду, что что-то почувствовал. И несмотря на всю ненависть к человеку, который работал на моего врага, я почувствовала благодарность к барону. За то, что сейчас он был на моей стороне.

— Та самая Форент...

— Спуталась с садовником...

— Сбежала в Ургород...

— А прическа-то... фу...

По залу, в котором располагалось довольно много придворных

пронесся легкий шепоток. Дамы, взглянув на меня с жадным любопытством и легким презрением, тут же принялись обсуждать меня в своих тесных кружках. Представляю, что сейчас там говорят обо мне. Я уверена, как только мое имя появилось на слуху, всплыли все старые сплетни, приукрашенные кучей домыслов и придуманных подробностей. И сейчас весь высший свет, несомненно, строил предположения о том, как я провела эти семь лет вне семьи. А если вспомнить, что кто-то из этих леди успел побывать в моей ресторации... можно гордиться, герцогиня Форент еще очень долго будет поводом для злословий.

Нет, мне будут улыбаться, передо мной даже будут лебезить. Всем уже известно, что я невеста герцога Адрея Бокрея, одного из самых завидных женихов Грилории. Но за спиной будут говорить гадости.

— Эден, дорогой мой, — к нам торопливо подошла и склонила голову в приветственном поклоне главная местная сплетница — баронесса Ирла Шерши, — неужели эта юная прелестная женщина и есть герцогиня Форент?

Я знала эту бесцеремонную даму. Хотя она и изменилась за время моего отсутствия. Когда я видела ее в последний раз это была цветущая женщина сорока с хвостиком лет. Сейчас ей было слегка за пятьдесят.

Назвать Илру Шерши старухой язык, конечно, не повернулся бы, но ее красота уже начала увядать. Морщинки на лице стали слишком глубокими, чтобы их можно было скрыть пудрой, овал лица слегка поплыл, хотя она все еще была хороша.

Ее выдали замуж совсем молодой за пожилого барона. Через несколько лет, похоронив его, она осталась вдовой. И уже больше трех десятков жила в свое удовольствие, меняя любовников, как перчатки.

Помимо амурных похождений баронесса была известна своей огромной любовью к сплетням. Она знала все и про всех. Будь она немного поумнее, смогла бы разгадать все тайны высшего света Грилории... Но за глаза ее называли глупышка Ирла.

Когда-то, еще до моего рождения, она даже была фавориткой моего отца. И потом долгие годы задирала нос по поводу и без. Но я не ожидала увидеть ее в замке сейчас, когда королем стал мой двоюродный брат. Грегорик ненавидел баронессу и при каждой встрече норовил безжалостно пройтись по ее самым больным точкам. Он оскорблял ее так, что рядом стоящие дамы краснели и отводили глаза. Если бы Илра Шерши не была толстокожей, она давно сбежала бы в самую глушь, чтобы никогда не встречаться с племянником его величества.

Но раз она здесь... Как ей удалось остаться в королевском замке после того, как Грегорик стал королем?

— Вы правы, госпожа баронесса, это герцогиня Абрита Форент, — барон Пирр лучезарно улыбнулся, мне показалось, что ему не понравилось подчеркнуто-фамильярное обращение, и повернул голову ко мне. — Ваша светлость, позвольте представить вам самую почтенную розу этого прекрасного цветника, баронессу Илру Шерши.

— Ах, ну что вы, — сделала вид, что не поняла намека на возраст Илга и захихикала, — дорогой мой, ваши комплименты так же коварны, как и вы сами. Но позвольте, я украду у вас девочку, — она вцепилась в мой локоть так, что стало понятно — не отпустит. — Нам тут о своем поболтать

надо, о девичьем, а ее жених все равно еще не появился.

— Ваша светлость? — спросил меня барон Пирр.

Я кивнула. Устраивать сцену и выдирать руку из захвата баронессы значило еще больше привлечь к себе внимание. А мне его и так было достаточно. Взгляды присутствующих, не буравили меня, это было бы неприлично, но постоянно натыкались, словно невзначай. И шепоток... он так и гулял по залу, не стихая.

Илга, довольно хихикнув, тут же потянула меня прочь от барона Пирра. А когда мы отошли на пару шаг, склонилась ближе и сказала:

— Ваша светлость, дорогая моя, мы все так рады вашему возвращению! Вы непременно присоединиться к нашей беседе. Мы как раз обсуждаем идет ли графине Ферни ее шляпка. — Но прежде чем я успела ответить какой-нибудь дежурной фразой, склонилась ко мне чуть ближе и быстро и тихо прошептала, не переставая обворожительно улыбаться. — Вы совершенно зря сделали такую прическу. Она делает вас слишком похожей на беглую принцессу. А это напомнит его величеству не самое мирное начало его правления. И очень разозлит.

Я вздрогнула. Эта немолодая уже женщина, то ли нарочно, то ли сама не ведая, что творит, ударила меня в самое больное место. Кровь отлила от лица. Меня затрясло. В то же мгновение показалось, что сейчас к нам кинется стража, чтобы схватить меня.

— Тише-тише, ваша светлость, — безмятежно улыбнулась Илра Шерши, которую все, и я тоже, считали недалекой дурой, — я знаю как вам помочь.

В это самое время мы дошли до стайки молодых девушек. И баронесса, представив меня всем велела девицам посторониться и усадить меня в самую серединку. Я была так ошеломлена, что меня, возможно, узнала эта сплетница, что двигалась машинально. А баронесса заявила:

— Ферни, дорогая моя, я все же настаиваю, что эта шляпка тебе совершенно не идет. И если ты хочешь понравиться его величеству, то тебе лучше снять ее. — Она бесцеремонно стянула с головы девушки шляпку, которая ей на самом деле совсем не шла, и нахлобучила на меня, натянув так, что макушка уперлась в донышко, а тулья нависла над лицом. — А вот герцогине шляпка очень даже к лицу. Взгляните, дамы...

Дамы взглянули, захихикали и наперебой стали заверять меня, что мне, и правда, очень к лицу шляпка графини Ферни. Врали, конечно. Но я только улыбалась и кивала. Я все еще не могла понять мотивы баронессы. Узнала она меня или просто сделала все, чтобы я, герцогиня Форент, случайно не испортила настроение Греогорику? Все было слишком не понятно. Но раз баронесса не бежит к охране и не кричит, тыча в меня пальцем, что я принцесса Елина, то благоразумнее всего было плыть по течению. И ждать, куда меня вынесет. Все равно я ничего изменить не могу. Уйти до встречи с королем мне никто не позволит.

— А вот и ваш жених, дорогая моя, — подскочила со своего места баронесса. Было ощущение, что у этой женщины глаза на затылке. Она совершенно непостижимым образом умудрялась отслеживать все, что происходило в огромном зале. — прошу вас, ваша светлость, — подала она мне руку, — я провожу. И не смущайтесь. Вы здесь впервые, поэтому кажется, что здесь царит полнейший хаос. Но когда вы привыкнете, то поймете, что здесь все довольно тихо, спокойно, всегда присутствуют одни и те же люди, которые ведут одни и те же разговоры... И, вообще, здесь довольно скучно, — она улыбнулась одновременно и мне, и девицам, и Третьему советнику с Адреем, которые шли к диванчику, где располагался наш тесный кружок.