Власть
Шрифт:
Сегодня был день открытых дверей, который проводился ежемесячно уже почти три года. В этот день каждый мог обратиться ко мне с просьбой. Тронный зал, как всегда был полон. Аристократы и самые богатые горожане, которые могли заплатить довольно высокую пошлину за обращение к самой королеве, подходили ко мне и что-то просили, но я почти не слышала их, взмахом руки отправляя советников разбираться с проблемой.
Для остального народа в Среднем и Нижнем городе при администрации стояли специальные урны, в которые те опускали свое прошения совершенно бесплатно. И с ними разбиралась целая армия моих помощников.
Советники: Третий советник, герцог Делив и герцог Фалжо были немного удивлены моей рассеянностью. Обычно я всегда старалась вникать в прошения людей, ведь это был один из самых важных каналов обратной связи с моими подданными. Но сегодня в моей голове было непривычно пусто... если не считать воспоминаний, которые против воли всплывали в моей памяти.
Первый год моего правления дался тяжелее всего. Беременность протекала хорошо, но все же давала существенную нагрузку на организм. Роды, тоже прошли без осложнений, однако уложили меня в постель на несколько дней. А потом еще несколько месяцев я приходила в себя, сил едва хватало, чтобы решать текущие вопросы, и ни о каких реформах и преобразованиях речи не шло.
В начале осени с хорошими новостями вернулся Жерен: дети Грегорика доехали до Королевства Кларин в целости и сохранности. Их поселили в отдельном крыле королевского дворца в качестве личных пленников принцессы Вайдилы. Дети ни в чем не нуждались, помимо комнат в их распоряжении был обширный кусок дворцового парка, за ними присматривали рабы, и единственным ограничением был запрет покидать пределы отведенной им территории.
Вернувшись, Жерен сразу включился в работу. Мой самый лучший и верный друг категорически отказался от титула, заявив, что не приставка к фамилии определяет человека, а его дела. К счастью, Селеса была не такой вредной и упертой, как ее муж. Она приняла от меня баронский титул, и после небольшой семейной ссоры, Жерен смирился с тем, что он теперь барон.
Амазонки Вайдилы приехали вместе с ним, правда, сама Вайдила осталась в Королевстве Кларин. Ее мать чувствовала себя неважно, и принцесса-наследница готовилась принять корону.
Я заключила Ирайей договор о том, что две пятерки амазонок начнут зачистку на границах Южной Пустоши и Ургорода. Я не собиралась жить в Аддийском султанате, а значит к тому времени, как мой брат примет корону, я должна была подготовить плацдарм для маневра и основать свое собственное королевство. Пусть оно и будет крошечным и не совсем настоящим, зато позволит сохранить титул, а значит я смогу остаться дома, в Грилории. Вернее не совсем я... но об этом я старалась не думать.
Второй год стал намного продуктивнее. Во-первых, я осторожно начала проводить реформы, первым делом заставив гильдии работать по уже существующему закону. Хотя Домом Гильдий руководил Жерен, сломать стереотипы глав гильдий оказалось не так просто. Но зато результат превзошел все наши ожидания. За пару лет в Грилории случился необычайный подъем ремесел. А кое-кто из мастеров и купцов побогаче даже рискнули открыть мануфактуры, «украв» у меня идеи станков. На самом деле это я подослала к ним самых опытных своих мастериц.
Во-вторых, тихой сапой мы стали убирать тех, кто был на стороне Третьего советника
Единство заговорщиков пошатнулось уже после того, как Третий советник потерял контроль надо мной. Многие не простили ему такого шага и ушли сами. И хотя поначалу я не трогала никого выше среднего звена, полтора десятка смертей нанесли ощутимый удар по соратникам моего врага. Потеряв своих верных псов, он потерял и связь с большинством своих ударных групп. А выстроить новые цепочки мы не позволяли. Среди низов мало кто присоединился к заговорщикам в силу своих убеждений, чаще всего эти люди служили за деньги. И перекупить их было дешевле всего.
К началу третьего года моего правления, влияние Третьего советника ослабло настолько, что я решилась нанести удар, который откладывала так долго. Я предоставила ему документы, в которых черным по белому было написано, что мы с Адреем развелись задолго до того, как я стала королевой. Это известие спровоцировало апоплексический удар, уложив моего свекра в постель на несколько месяцев. К счастью он не умер. Мне было бы жаль, если бы на этом моя месть закончилась.
Я использовала это время, чтобы навести шороху на самых верхах. Герцог Юрдис, получивший от меня сведения о преступлениях Высоких герцогов и высших чиновников, два года тайком копал под них, проводя расследования. И в нужный момент мы провели массовые аресты, лишив тем самым выздоровевшего Третьего советника ближников.
Герцога Вийрона, его заместителя, графа Форсора, и еще парочку обнаглевших от безнаказанности сотрудников казначейства, я отправила на казнь за многочисленные растраты. Какое-то время обязанности казначея выполнял барон Грац, который сейчас так же верно и преданно служил герцогу Юрдису, как раньше его отцу.
Я даже подумывала, оставить его на этой должности, но потом пришла к выводу, что это не самый лучший вариант. Слишком уж легко у барона Граца произошла смена ценностей. Он хороший подчиненный, но как руководитель — слишком легковерен. И теперь казной заведовал младший сын герцога Делива, моего Второго советника.
Мой Третий советник, герцог Фалжо, совсем расхворался и ушел на покой. Его место занял старший сын, который так явно поддерживал моего свекра, что я уже мечтала устроить еще один несчастный случай.
Герцог Шаврий — Первый министр, в ведении которого находилось все законотворчество и экономическое развитие, получил отставку. Он пошел на поводу у Третьего советника без особого желания, но я решила, что лучше не рисковать, те более нам так и не удалось выяснить чем же зацепил Третий советник Первого министра. На его место сел сын, еще зеленый мальчишка двадцати лет от роду. Но после тщательной проверки я оставила всех заместителей герцога, поэтому не боялась, что парнишка наломает дров. Зато он ровесник моего брата и они будут работать еще очень много лет.