Власть
Шрифт:
— Да, он будет очень рад! — радостно воскликнул сын и рассмеялся, — я точно знаю, он мне сам сказал!
— И еще... Мой дорогой «дядюшка», вы ведь не станете оспаривать мое право выбирать себе соратников, руководствуясь его делами, а не достижениями предков?
— Разумеется, ваша светлость, — склонил голову Род Форт, — прошу прощения за неуместное замечание.
И молча наблюдал, как Жерен с деревянной спиной и помертвевшим лицом пересел туда, куда я велела ему сесть.
Глава 10
— Жерен, — обратилась я все мертвецки бледному другу, все еще не пришедшему
Жерен отмер, с шумом вдохнул и, медленно выдохнув, чтобы привести себя в чувства, начал свой рассказ...
Поджоги, погромы и нападение «молодых и дерзких» случились в первую же ночь после нашего отъезда. Все было именно так, как говорил Гирем. За год на сторону новой банды перешло очень много народу. Причем переходили как раз не самые чистые на руку ночным жители. Среди них, как и в дневном мире, были те, которые не хотели подчиняться довольно жестким законам ночного мира, на страже которых стоял Гирем и его команда. Это же только кажется, что воры и убийцы живут вольно, как хотят. На самом деле внутри них существует огромное количество правил, соблюдение которых обязательно, а нарушение карается с гораздо большей жестокостью.
Все жители Нижнего города в ту ночь так и не сомкнули глаз. В последний раз подобные беспорядки, поведал Жерен, были в ночь коронации его величества Грегорика. Но тогда им удалось удержать контроль над городом. А сейчас нет.
Моя харчевня, дом Гирема с моей мануфактурой и дом Жерена в Нижнем городе сгорели в ту же ночь. По счастливой случайности, накануне Жерен с моим управляющим начали переезжать в новое помещение и успели вывезти практически всю готовую продукцию и сырье. В огне погиб только последний возок, который загрузили и оставили во дворе, намереваясь отвезти в новое помещение на следующее утро. К счастью о переезде знали только свои и новое помещение осталось нетронутым.
Сходка ночных жителей произошла следующим же утром. Гирема сместили, а новым ночным королем выбрали главаря «молодых и дерзких» — Аруга. Того самого, которого его величество помиловал своим указом. Это, кстати, стало одним из самых главных доводов нового ночного короля. Указ, зачитанный на всеобщей сходке, привел ночных жителей в полный восторг. И у Гирема просто не было и единого шанса сохранить власть. Тем более, что сам он на сходке не присутствовал.
Тогда же Аруг объявил, что он очень заинтересован в поимке прежнего ночного короля и ночной королевы, и по всему городу зашептались: за Гирема и Ельку назначена награда в сотню грот. Деньжищи по меркам Нижнего города просто безумно огромные.
Теперь, лучше зная Адрея, я не удивилась бы, что и «нападение» на дочь герцога Юрдиса было спланированной акцией. По всему выходило, Адрей знал, что делал — отвлекал своего отца от решения любых проблем, фактически поставив его перед выбором: либо сохранить влияние в Нижнем городе, либо репутацию Высокого рода.
Он прекрасно понимал, что Третий советник никогда не отказался бы от своей идеи захватить трон, а значит брак между ним и девчонкой из рода Юрдис не мог состояться ни в коем случае. Но чтобы замять это деликатное дело между двумя Высокими родами, Третьему советнику понадобилось приложить массу усилий и потратить немало средств. Тут уж точно не до разборок
Рассказ Жерена я слушала внимательно. Когда он закончил, задумчиво постукивая пальцами по столу, выдала свою часть истории, мельком упомянув о том, что мне довелось пережить насилие со стороны Адрея. А потом произнесла:
— Понятно, что я недооценила Адрея. Он гораздо более опасный противник, чем мне казалось. Но я никак не могу понять, чего он добивается? Либо ему не нужен трон и именно поэтому он играет против своего отца...
— Либо у него есть свой план, — перебил меня Род Форт. — Мне тут птичка нашептала, что у его величества Грегорика тоже есть дар, схожий с теми способностями, что у вашего брата. — Он кивнул на Лушку.
— Но этого не может быть, — воскликнула я, — способности Древних Богов передаются только одному, и их унаследовал Лушка! К тому же, — я нахмурилась, — я отлично знаю Грегорика. Никаких способностей у него никогда не было. И у его отца тоже не было.
Род Форт пожал плечами.
— Мам, — подал голос молчавший все это время Лушка, — а может быть у него есть артефакт? Такой, как у Нюня?
Устами младенца глаголет истина... Наличие у Грегорика артефакта Древних Богов многое бы объяснило.
— Какой еще артефакт? — нахмурился Род Форт.
И мне пришлось рассказать всем ту часть истории, которая до сих пор оставалась нашей тайной: про правила наследования силы Древних Богов, кинжал Лушки, камень Анни, мой браслет, рог Нюня, про цветок Южина и про пророчество о возвращении Древних.
Роду Форту кое-что было уже известно, все же он волей императора и своего отца принимал участие в возвращении божественных сил в императорскую семью.
Жерен же слушал меня молча. Для него все было в новинку. А когда я закончила молча встал и куда-то ушел, оставляя нас в недоумении.
— Чего это он?! — выразил общую мысль Лушка.
Я пожала плечами, мол, не знаю. А Род Форт, задумчиво слушавший мой рассказ, заговорил:
— Но моя жена никогда не говорила, что камень, который она постоянно таскала с собой, обладает каким-то свойствами. Она говорила, что нашла его на реке, и он ей просто очень сильно понравился. Если бы я знал, что именно в нем заключена Сила Древних Богов...
— Думаю, — улыбнулась я, очень смешно выглядел растерянный Род Форт, — все не так просто. Я не уверена, что именно камень носитель Силы Древних. Мне представляется, что он вроде катализатора, то есть предмета, который усиливает проявление способностей. Но если способностей нет, то артефакт будет просто бесполезной безделушкой, как...
Я не договорила. Потому что дверь в мастерскую открылась и к нам вошел еще более бледный, чем раньше Жерен. Он подошел к столу и хлопнул по нему ладонью. А когда убрал, на столе остался лежать крошечный каменный молоточек с костяной ручкой.
— Что это?! — снова первым выразил общую мысль Лушка.
— Это ювелирный молоточек, — ответил Жерен, — я был совсем мал, когда кто-то принес его моему отцу. Он так мне понравился, что я уговорил его отдать молоточек мне... с тех самых пор я и увлекся ювелирным ремеслом. И еще, — он сделал паузу, гулко сглотнув, — только не смейтесь. Мне кажется, что именно он подсказывает мне как и что нужно делать... я не знаю, как это объяснить. Когда я простукиваю им камень или металл, я вижу, что можно сделать из этого камня или куска металла, чтобы его красота раскрылась в полной мере.