Власть
Шрифт:
— Добрый день, уважаемый, — позвала я его, интонацией давая понять, что я думаю совсем по-другому, — что привело вас ко мне?
Старик повернулся и, увидев меня, довольно улыбнулся:
— Ваша светлость, — он легко, слишком легко для своего возраста, встал и поклонился. Его длинная седая борода чиркнула по полу. — Я Глас ночного города. И очень рад видеть вас в добром здравии.
— Не могу ответить вам тем же, — сухо заметила я.
Старика моя неприязнь, казалось только рассмешила. Он расплылся в широченной улыбке. Из-за бороды ее совсем не было видно, и только лучистые морщинки и
— Мы можем поговорить с вами наедине, ваша светлость, — голос тоже не скрывал его эмоции и был до противного благодушен. — Мне кажется, у нас с вами возникло недоразумение, которое я намерен разрешить.
— Недоразумение? — вскинула я брови, всем своим видом, показывая, что совершенно не разделяю это понятие... Но начинать разговор в гостиной было бы слишком неразумно, незачем давать пищу для размышления возможным шпионам, и я приглашающе взмахнула рукой, — давайте пройдем в мой кабинет...
Старик кивнул и сделал шаг вперед. Шел он так легко, что я даже засомневалась в его возрасте. На вид ему не меньше восьмидесяти, а голос, стать и походка, как у молодого. То ли он так хорошо сохранился, то ли просто дурит всех, добавляя себе возраст, чтобы выглядеть более значимым. А возможно, все гораздо проще. Он просто мне не нравится, и я невольно ищу к чему придраться...
— Присаживайтесь, — кивнула я в сторону кресла для гостей, усаживаясь за рабочий стол в кабинете. И продолжила разговор, начатый в гостиной. — Я не считаю это «недоразумение» недоразумением. Вы сознательно и нарочно отправили меня на смерть, когда потребовали устроить поединок между мной и Аругом. Вы прекрасно понимали, что у меня против него нет ни малейшего шанса...
— Разве? — старик мастерски вклинился в короткую паузу, которую я сделала, чтобы перевести дыхание. И с улыбкой спросил, — если у вас не было ни единого шанса, то как же так вышло, что именно вы, ваша светлость, одержали победу и стали ночной королевой?
— Мне просто повезло, — ответила я честно. — Да, я знаю, Жерен говорил, как выглядел наш бой со стороны, но поверьте, смертельный удар, который я нанесла Аругу всего лишь случайность. Мне просто повезло, — повторила я...
Старик рассмеялся. И натолкнувшись на мой сердитый взгляд, торжественно и певуче, проговорил:
— Что такое везение, если не воля Богов? Что такое удача, если не Их благосклонность? Слабый никогда не проиграет бой за ночной город, если его дух сильнее.
— Что это за бред?! — нахмурилась я.
— Это кодекс чести ночного города, — старик откровенно веселился, — я знал, что вы, ваша светлость, справитесь с Аругом. Я был абсолютно уверен в вашей победе. Мальчик, при всей его силе, был слишком слаб, чтобы пойти против вас.
Захотелось выругаться. Бестолковый старик со старческим маразмом! Он, значит, был уверен?!
— Что ж, — я конечно же не стала показывать своих настоящих эмоций, ограничившись легкой укоризной, — в таком случае зачем вы устроили это представление? Не проще ли было обойтись без сражений, и позволить мне стать ночной королевой как обычно, путем голосования?
— Не проще, — мотнул головой старик и пояснил, — ваша светлость, вы же понимаете, что в таком случае
В его словах была правда. Была. Я это понимала. Если бы не одно но...
— А кто вам сказал, что меня это не устраивает? — сухо улыбнулась я. — Я знаю, что мое правление не на долго, но готова к тому, чтобы потерять титул правительницы ночного города через какое-то время... И буду благодарна, если вы не станете этому мешать.
Старик впервые перестал улыбаться. Его морщинки вокруг глаз разгладились, а взгляд стал холодным и колючим:
— Я не стану. Но сейчас им помешает ваша победа в поединке. Никто не смел противостоять Аругу, потому что все чувствовали его силу. Но если вы победили сильнейшего, то с вами будут считаться. — он на мгновение замолчал, а потом добавил, — но мне очень жаль, что вызывая его на бой, вы думали только о себе, а не о людях, не о простых жителях Нижнего города, интересы которых вы, как ночная королева, должны защищать... От борьбы за власть в ночном городе прежде всего пострадают простые жители, купцы, ремесленники... В этом году им уже пришлось дважды заплатить за право работать в Нижнем городе... сначала Гирему, а потом и Аругу... Если ночные правители будут сменяться слишком часто, им просто не выжить...
Я хотела засмеяться. Заявить, что я никому ничего не должна. Что мне нужен был только титул, а не интересы горожан. Но слова застряли в горле, потому что я кое-что вспомнила...
«Елина, мне стыдно за ваш поступок, — мой отец, его величество Эдоард Семнадцатый смотрел на меня точно таким же колючим взглядом, как этот старик.— Вы наследница престола и должны думать не только о себе, но и о своих подданных. Именно вы, ваше высочество, несете ответственность за жизнь и благополучие каждого жителя Грилории. Ваша горничная, которую вы оставили в саду под проливным дождем, теперь больна и может умереть. И именно вы будете виноваты в ее смерти»
Это был первый раз, когда я сама осознала ответственность за свои поступки. Отец не стал наказывать меня, но я сама отправилась к Арите и много дней провела у ее постели, ухаживая за своей горничной. Именно с этого и началась наша дружба. А потом я отправила ее на смерть... Я как наяву увидела ее глаза, которые смотрели на меня, когда она уходила в подземный ход. Тогда я решила, что Арита верит мне, но сейчас я поняла, моя подруга верила в меня... Неужели она все поняла?!
Мне стало не по себе. В горле встал ком, мешая дышать.
Но старик, конечно же ничего этого не знал. Он говорил совсем о другом, о том, что случилось сейчас, а не тогда... Но звучало это...
— Я рад, что не ошибся в вас, — улыбнулся он. — Я видел, как вы обращаетесь с теми, кого считаете своими людьми. И уверен, каждый из них легко пожертвует своей жизнью ради того, чтобы сохранить вашу. И не будет жалеть об этом ни единого мгновения. А это, ваша светлость, дорогого стоит.
— Думаете, она знала? — невольно вырвалось у меня.
— Я в этом абсолютно уверен, — кивнул старик. И подмигнул мне, — хотя я не знаю, о ком вы говорите...