Власть
Шрифт:
Посреди рассказа, смутная догадка заставила сердце резко стукнуть об ребра и помчаться вскачь... неофициальная встреча?.. с кем?..
— С его величеством Эдоардом, конечно, — ответил граф. Я даже не заметила, что произнесла этот вопрос вслух. — От любых других дел я смог бы увильнуть. Но о неофициальной беседе нас предупредили слишком поздно, когда я уже ничего не смог изменить.
Перед глазами потемнело... Если я не ошибаюсь во временных рамках, то...
— Но все пошло не по плану. Проклятые заговорщики выбрали этот самый вечер, чтобы нанести удар. Они ворвались в кабинет короля. Нас было мало, и мы были безоружны. Это ведь была закрытая встреча, и по соображениям безопасности мы сдали оружие еще на входе. Нам с герцогом Форентом
У меня перехватило дыхание, голова закружилась, а глаза невольно наполнились слезами. Я, не мигая, смотрела в никуда, пытаясь не выдать своих чувств. Но мне не удалось. Хейдиль тяжело вздохнул, а граф осторожно, чтобы не разбудить Анни, заснувшую на его руках прямо во время рассказа, вытащил из кармана платок и протянул мне.
— Я сам каждый раз еле сдерживаю слезы, когда вспоминаю о том, что тогда произошло. Я несколько дней находился между жизнью и смертью. А когда пришел в себя, то первым делом спросил, что с Абритой. Я надеялся, что она вернулась. Но нет. Моя смелая девочка решила, что сама доберется до внешних стен Яснограда, и, приказав слуге ждать меня, отправилась к воротам. Но до моих людей она так и не дошла. Я не знаю почему. Мои люди искали ее по всему Нижнему городу, но так и не нашли.
Боль была такой сильной, что я не смогла сдержать рыданий. Длинный всхлип вырвался из моей груди. К счастью, никто не догадался, что плакала я совсем не из-за несчастной Абриты. Хотя и ее мне было очень жаль. Наши судьбы оказались переплетены гораздо сильнее, чем казалось мне раньше...
— А потом, — закончил рассказ граф, — мне пришло письмо от герцогини Форент, матери Абриты. Она писала, что не винит меня. Она знала о наших отношениях и вопреки всему хотела верить, что у нас получится быть вместе. Еще она рассказала мне, зачем ее, простую купчиху, выдали замуж за герцога Форента. И что принц должен был жениться на Абрите, чтобы кровь Абрегора снова правила Абрегорианской империей. Лейлина призналась, что наследие Древнего Бога иногда позволяет ей видеть то, что происходит с ее близкими сейчас и что случится в будущем. Она написала, что после ее смерти дочь получит этот дар, и поэтому она должна умереть, чтобы Абрита смогла выжить... после того, как письмо было написано и отправлено мне, Лейлина покончила собой. А у меня появилась призрачная надежда, что все это правда, и я когда-нибудь снова увижу Абриту, ее светлость герцогиню Форент...
— Когда бабушка умерла, мама поняла, что, если она вернется, то никогда не будет с тобой, папа. И она не захотела возвращаться, — пробормотала Анни сквозь сон. — Поэтому она пошла в Нижний город, туда, где меня должна была найти мама, чтобы... она очень тебя любила, папа... и меня очень любила.
Она глубоко вздохнула, почмокала губами и задышала спокойно и тихо. И снова, как всегда было, не понятно все это говорила сама Анни, или это были слова Древних Богов, произнесенные ее устами.
— Это всегда так... жутко?.. — спросил граф Шеррес, осторожно прижимая к себе Анни.
— Почти, — улыбнулась я сквозь слезы. — Думаю, она еще слишком мала, чтобы ее способности работали осознанно. Поэтому чаще это случается внезапно, и очень пугает всех вокруг. Но я больше боюсь за нее.
— У нее все будет хорошо, — улыбнулся граф. — Я никому не позволю обидеть дочь Абриты... и мою... дочь. Даже императору. Я ведь правильно понимаю, теперь Анни невеста принца Горея?
В ответ я только кивнула. А что тут еще скажешь.
Глава 7
История, рассказанная графом Шерресом, разбередила меня душу. Страдания графа, юной герцогини и моя собственная боль
Я должна была собраться и поговорить о деле, ради которого затеяла эту встречу и ради которого была столь откровенна. В который раз убедилась, что я слишком чувствительна, слишком эмоциональна, чтобы править. Разум должен быть холодным. Никакие душевные муки и переживания, о себе или о других людях, не должны влиять на твои решения. Иначе ты либо будешь постоянно метаться, меняя решения, либо сойдешь с ума. А может быть и то, и другое вместе...
— Ваше сиятельство, — наконец решилась я и, отодвинув кружку, заговорила о то, что сейчас гораздо важнее прошлого, — теперь, когда вы знаете кто такая Анни, и кто такая я, и почему взялась играть роль герцогини Форент, я хотела бы заручиться вашей поддержкой. Мне нужна помощь. Мне больше не к кому обратиться, — я добавила немного мольбы в голос.
Граф задумался. Он не отказал мне сразу, и это вселяло надежду.
— Я очень благодарен вам за дочь... Как вас, кстати, зовут? Простите, но мне тяжело обращаться к вам ее именем. Особенно в такой, неформальной обстановке.
— Еляна, — кивнула я, — вы можете называть меня Еляна. Я довольно долго жила среди простолюдинов и привыкла к обращению просто по имени, без титула.
— Хорошо, Еляна, — кивнул граф Шеррес, — мое имя Димат, и я буду рад, если вы будете обращаться ко мне именно так. Что же, я готов жениться на вас...
— Что?! — невольно вырвалось у меня.
— Понимаю, что сейчас пока вы невеста герцога Бокрея, это невозможно. Мне не хотелось бы провоцировать международный скандал. Но я могу организовать ваш побег из Яснограда. Мое имение, то, которое я купил для Абриты, все еще принадлежит мне. И я вывезу вас с детьми туда так, что об этом никто не узнает. Свадьба с герцогом Бокреем расстроится, и, выждав определенный срок, мы с вами заключим брачный договор. Я согласен, это и в моих интересах. Я хочу официально признать Анни своей дочерью. Но вы должны понимать, наш брачный союз останется исключительно формальным. Вы будете жить своей жизнью, а я своей... я не стану ограничивать вас в расходах, все мое состояние будет в вашем распоряжении. Вы сможете дать сыну самое лучшее образование, а я обещаю устроить его на службу к императору Абрегории. Ведь он тоже будет считаться моим сыном. И мой род ничуть не менее знатен, чем род Бокреев, если вы переживаете об этом.
Я была ошеломлена. О том, что он может предложить мне руку и сердце... ну, ладно, пусть только руку... я даже не думала. Не привыкла, что в Абрегории женщины любые свои проблемы могут решить только одним способом — удачно выйти замуж. И для абрегоринаского мужчины единственный способ решить проблемы женщины — жениться на ней. И когда я попросила графа о помощи он решил, что я хочу стать его женой...
— Кхм, — прокашлялась я, — простите, Димат, но это не совсем то, о чем я хотела вас попросить... Поймите, — торопливо добавила я, а то вдруг мужчина оскорбиться, что его отвергли, — ваше предложение очень лестно, но я не могу принять его. Во-первых, я не могу сбежать. Признаюсь, у меня есть свои цели, и предстоящая свадьба, несмотря на мое нежелание выходить замуж за герцога, очень мне на руку. Но если бы дело было только в богатстве и знатности рода, я бы, несомненно, предпочла стать вашей женой. Мне думается, вы порядочный человек, и вам можно доверять.
Граф кивнул. Он явно испытывал облегчение от того, что не надо жениться. Как ни крути, а предложение он мне сделал только для того, чтобы быть с Анни... И я продолжила, прежде, чем он что-то ответил:
— Но я буду очень рада, если вы будете поддерживать отношения с Анни. Вы ей нужны. Тем более, — я вздохнула, — я буду знать, что если что-то случится со мной, то она не останется совсем одна. Я пока не могу рассказать вам всей правды, но, поверьте, риски очень велики. И если моего сына в случае опасности вывезут мои люди в Среднем городе, то вытащить Анни отсюда, им не под силу. И если я могу надеяться на вас...