Властелин Некронда
Шрифт:
К ночи похолодало. Наконец Май легла. Тихие стоны и молитвы перешли в отчаянные крики боли.
– О, Великая Мать! – стенала она, сжимая кулаки и выгибаясь в отчаянных спазмах.
Теперь настал черед Каспара расхаживать по пещере. Он то и дело подходил к Май и пытался взять ее за руку, но она сердито отталкивала его. Пыхтя от натуги, молодая женщина чуть ли не каждую минуту отчаянно напрягалась. Но юношу более всего пугала не боль на бледном лице подруги, а тоска и страх в глазах. Он беспомощно опустился на колени подле страдалицы.
– Май, Май, что я могу сделать?
– Аа-а-а! – кричала
– Что я могу сделать? – повторил Спар.
– Помощь! – выкрикнула Май. Глаза ее потемнели от боли.
– Но я не знаю, что делать. Май, скажи мне!
– Помощь! Приведи помощь! – задыхаясь, успела выговорить она прежде, чем слова ее перешли в звериные вопли от нового приступа муки.
– Но откуда?
Май не ответила, с новой силой ударяя ладонями по каменному полу.
– Нет! Нет! Великая Мать, помоги мне! Каспар уже едва не метался по пещере. Нельзя же оставлять ее! И где найти помощь? И ведь кругом медведи!
– Помощь! – всхлипывала Май. – Спар, приведи помощь.
– Но я должен оставаться с тобой. Вокруг много медведей. Вдруг они нападут?
– Спар, приведи помощь! Я не боюсь никаких медведей. Все равно очень скоро они мне ничего плохого сделать уже не смогут. Я умру. Надо кого-то найти. Хоть кого-нибудь, хоть где-нибудь. Ребенок не выходит, что-то не так!
– А я не могу помочь? Скажи мне, что надо делать.
– Не знаю! – с отчаянием выдохнула она. – Керидвэн знала бы. – С губ ее вновь сорвался стон. – Я… я помогала… только в легких случаях… о, Спар, приведи помощь! Помоги мне! Аа-а! – ей не хватало воздуха. – Спар, я умираю!
Выхватив из костра горящую ветку, чтобы освещать себе путь, юноша выбежал из пещеры в неожиданно ясную и светлую ночь. На горизонте сияла огромная полная луна кроваво-красного оттенка. Каспар испугался, что это не слишком доброе предзнаменование для Май. В свете луны все кругом приобрело необыкновенно четкие очертания, гигантские зубцы горного кряжа врезались в небо подобно великанским надгробиям. Где же искать подмоги? Хотя по пути Каспару с Май время от времени попадались следы людей – вроде кострища или оторванной руки, – но ни разу не встречались жилища или хотя бы признаки, что поблизости могут жить люди. А если и удастся кого-то найти, кто сказал, что они помогут?
Вскарабкавшись на утес, откуда можно было заглянуть за хребет, Каспар впился глазами в открывшийся перед ним мир лунного сияния. По ту сторону горного кряжа искрилась серебром река, между деревьями там и сям пробирались медведи. И нигде – ни огня, ни костра, ни единого признака того, что где-то там, во тьме, спят люди. Но почему-то Каспар все равно знал: они здесь, неподалеку. Ведь те, кто останавливался в пещере, должны были куда-то идти. А если поблизости есть люди, то среди них непременно должна найтись какая-нибудь бабка-знахарка, знающая, как помочь Май.
Он поднял пылающую ветку как можно выше. Хоть огонек и невелик, но в ночи его будет видно за много миль. Сам горный житель, Каспар лучше, чем кто-либо иной, знал: в безмолвии этой ясной ночи любой, даже самый слабый звук полетит от вершины к вершине, разносясь над землей подобно кличу орла.
Набрав в грудь побольше воздуха,
– На помощь! Услышьте меня! На помощь! Сюда! Сюда!
Меж скал заплясало гулкое эхо. Когда последний отзвук замер в горах, юноша мучительно напряг слух, ожидая ответа. Первые несколько минут кругом царило гнетущее молчание, потом вновь раздалось медвежье урчание. Подняв факел над головой, Каспар принялся отчаянно размахивать им.
– На помощь! – снова заорал он. – На помощь!
Уж призыв к помощи должен быть понят на любом языке! Каспар кричал вновь и вновь и наконец услышал холодный и чистый голос рога, что дробился меж скал, так что невозможно было определить, откуда именно он звучит. Молодой торра-альтанец замахал факелом чуть медленнее, с замиранием сердца прислушиваясь к звукам рога. И вот с запада показался огонек. Он быстро приближался, точно несомый конем.
Оскальзываясь и спотыкаясь на склоне, Каспар бросился навстречу, но вскоре резко остановился, по-прежнему поднимая над головой горящую ветку. К нему подскакало четверо мужчин верхом на косматых пони. Голые пятки всадников болтались, свисая чуть не до самой земли. Взгляд юноши остановился на копьях – даже в лунном свете было видно, что они деревянные, довольно грубой работы. Лица незнакомцев диковинно светились и были выбелены мелом, отражавшим лунный свет. Каспар передернулся – до того эта раскраска напоминала череп. Четыре копья уставились прямо ему в грудь.
Но на страх времени не было.
– Помогите! Помогите! Моей женщине плохо! Она рожает. Копья придвинулись. Каспар почувствовал – его не понимают.
– Нет, нет! – отступив на шаг, он вскинул руки в классическом жесте мира. – Моя жена… – Он изобразил руками в воздухе очертания женщины. Белые лица-черепа с любопытством следили за его действиями. Юноша сложил руки перед животом, изображая живот беременной женщины. Всадники закивали, явно уловив смысл. Каспар показал, как качают новорожденного ребенка. Мужчины закивали и засмеялись, повторяя жест.
– Нам нужна помощь! – умоляюще произнес Каспар, гадая, как же изобразить, что Май не может разродиться.
Бросившись ничком на землю, он снова изобразил большой живот и принялся стонать и кричать.
Мужчины мигом перестали смеяться и принялись о чем-то тревожно переговариваться. Показав Каспару, чтобы ждал здесь, они развернулись и исчезли в ночи. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они вернулись, и юноша с облегчением увидел, что они привезли с собой дряхлую скрюченную старуху. Спешившись, она заковыляла к нему, опираясь на посох и с трудом волоча тяжелую суму.
– Быстрее, быстрее! Надо спешить! – поторопил Спар.
Найти Май оказалось не трудно – крики ее разносились по всей долине. Старуха, удивительно шустрая для своего почтенного возраста, при помощи мужчин взобралась по склону довольно проворно. Едва войдя в пещеру, она отшвырнула плащ. Май раздирала на себе рубашку и кусала стиснутые кулаки, всхлипывая и стеная. Каспара бросило в дрожь от мысли, что он бросил ее в таком состоянии так надолго.
Под плащом на старухе оказалась лишь короткая звериная шкура, перехваченная на костлявом плече. Знахарка угрожающе замахала на мужчин клюкой и вытолкала их из пещеры.