Властелин Севера
Шрифт:
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Вульф.
— Отлично, — кивнул Фолькхари и поморщился от боли. — Мы победили, и это главное.
Хильдрун закончила перевязку и помогла отцу встать. Хигелак, Сигурд и Хродгар подошли к своему брату. Рядом с Фолькхари встали Иварр — его брат, и Гундхари — его сын. Некоторое время они с недоверием осматривали ильвингов, затем Фолькхари протянул руку Вульфу. Молодой ильвинг пожал ее и сказал:
— Слава Тивазу, мы победили!
— Слава Тивазу и всем святым богам
Члены двух родов обменялись рукопожатиями и теперь смотрели друг на друга более дружелюбно. Застарелое чувство взаимной ненависти начало долгий и нелегкий путь в прошлое.
— Я обязан тебе жизнью, — промолвил князь хордлингов, глядя в бледно-серые глаза Вульфа. На мгновение он замялся, не решаясь сказать чего-то, но потом проговорил: — Я надеюсь, это положит конец вражде между нашими племенами.
— Именно за этим мы пришли к вам на помощь, — сказал Вульф. — Как вы знаете, у нас появился общий враг. Мы должны сплотиться, чтобы совладать с ним. По одиночке они перебьют нас, как жертвенных животных.
— Ты прав, юный конунг. Я думаю, наши люди поймут это и постараются забыть старое.
— Кстати, — сказал Иварр, не отрывая глаз от шлема Вульфа, — Я вижу, с тобой все реликвии ильвингов, которыми вы так гордитесь. Но я нигде не видел старого Хрейтмара. Твой отец болен?
— Мой отец погиб, — с железной твердостью в голосе сказал Вульф, и сделал усилие, чтобы ни один мускул не дрогнул на бледном лице. — Этой ночью на наш гарт напали тролли. Их было чуть меньше, чем здесь, но битва была тяжелой. Вражеское копье пробило его грудь. Разве Харбард, ваш посланник, не рассказал вам этой вести?
— Харбард? Посланник? — Фолькхари и Иварр переглянулись друг с другом и пожали плечами. — О ком ты говоришь, юноша?
— Я говорю о Харбарде, которого вы послали к нам с просьбой о помощи, когда ваше селение атаковали отряды троллей. Вы посылали его к нам дважды.
— Но мы никого не посылали за помощью, ни к вам, ни к кому другому. Признаю, была такая мысль, но гордыня не позволила нам это сделать. Ты что-то напутал, Вульф.
Теперь пришла очередь Вульфа удивляться. Он посмотрел на братьев. Они пожали плечами.
— Значит, вы никого не посылали к нам, и вы не знаете никого по имени Харбард, сын Айвира?
Хордлинги покачали головами.
— Откуда же он взялся? — пробормотал Вульф, думая о том, кем мог быть Харбард.
Занятые разговором, князья не заметили, как их дружины собрались вокруг них. Людей Вульфа оставалось в живых сто восемьдесят человек, хордлингов было примерно столько же. Они стояли друг напротив друга и перешептывались, бросая недоверчивые взгляды на новых союзников.
— Идем в дом, — сказал Фолькхари, — Меня мучит жажда.
Он провел ильвингов и их
Чертог хордлингов оказался достаточно просторным, чтобы вместить такое количество людей. Женщины принялись вносить глиняные кувшины, наполненные элем и разливать его воинам.
Вульф, не переставая думать о Харбарде, снял свой питейный рог с пояса и протянул его Хильдрун. Девушка наполнила рог до краев и смущенно улыбнулась в ответ на улыбку Вульфа.
Опираясь одной рукой о дубовый стол, Фолькхари держал в другой кружку с напитком. Он поднял ее вверх и крикнул:
— За победу!
— За победу!! — раздался в ответ хор голосов.
Вульф отпил половину, а оставшуюся половину эля выплеснул на земляной пол. «Тивазу за победу!» — мысленно произнес он, глядя, как жидкость просачивается в утрамбованную землю у его ног.
— Помогите мне, — попросил Фолькхари, пытаясь взобраться на стол. Стоявшие рядом воины помогли вождю и отступили назад на несколько шагов, чтобы лучше видеть князя. Все затихли в ожидании того, что скажет он.
Фолькхари осмотрел собравшихся воинов и сказал:
— Сегодня мы одержали победу над злейшими врагами всего человечества. Около пяти сотен мертвых чудовищ лежат на нашей земле. Они сражены нашим оружием, и оружием ильвингов. Те, кто еще недавно были нашими недругами, пришли сегодня нам на помощь, благодаря чему победа оказалось возможной. Они спасли нас, и я лично обязан жизнью Вульфу, сыну Хрейтмара, сына Арна Сутулого. Он спас меня от гибели под проклятым топором хримтурса. Это событие достойно быть увековеченным в песнях скальдов для будущих поколений.
Мы долго воевали друг с другом, и много славных бойцов полегло с обеих сторон в этих междоусобицах. Но настало время забыть прошлое, ибо нельзя жить в прошлом, живя в настоящем. Сейчас я хочу объявить мир между нашими племенами раз и навсегда. Теперь мы будем бороться вместе против наших общих врагов!
— В единении наша сила! — успел выкрикнуть Вульф, прежде чем витязи обеих дружин выразили согласие со словами Фолькхари звоном оружия и доспехов.
Когда шум утих, Фолькхари сказал:
— Что ж, я рад, что вы меня поняли. А теперь мы отпразднуем нашу победу и скрепим узы мира между нашими племенами пиром.
— Нет, — покачал головой Вульф, — Не раньше, чем мы справим тризну по моему отцу.
Фолькхари согласился. Он слез со стола и подошел к Вульфу.
— Я не хочу оскорбить твое гостеприимство, — сказал Вульф, — но нам надо торопиться домой. Наш гарт почти не защищен. Никто не знает, сколько еще троллевых армий бродят по здешним краям.
— Ты прав, — согласился князь хордлингов, — Кстати, я выслал лазутчиков незадолго до нападения. Если они живы, они скоро вернуться.