Властелины дорог
Шрифт:
Каннинг презрительно улыбался. Его рулевой остановил черный мотоцикл прямо на границе Круга Безопасности. Серая псина с разинутой пастью, казалось, сейчас прыгнет с коляски вперед, вцепляясь клыками прямо в глотку.
Шура обессилено опустился прямо на дорогу, прислонившись спиной к заднему крылу "Планеты".
Тяжело дыша и утирая рукой пот со лба, он напряженно смотрел, как в нескольких метрах от него рулевой Каннинга играет с рукоятью газа, заставляя мотоцикл бешено взрыкивать и дергаться. Он помалу отпускал сцепление, и каждый раз переднее колесо еще больше продвигалось за границу Круга.
Молодой
Запрыгнув на коляску "Планеты", Рыжий яростно лаял на серого Пса.
"Неужели посмеет?", - билась одна мысль у Шуры. Все, что он мог сделать, это положить ладонь на рукоять акинака и крепко ее сжать. Даже в верховом бою у него мало шансов, ведь Каннинг - Хандред.
Мотоцикл-Пес уже на целое колесо пересек границу Круга.
Копье Хандреда Каннинга пока лежало на коляске. Внезапно, перекрывая звуки ревущего мотора и лай Рыжего, из коляски черного мотоцикла грянула громкая музыка. У Каннинга тоже был магнитофон.
Буйные, мощные звуки ударили по ушам, потом добавился гортанный голос, поющий резкие слова. Песня звучала на германике, полузабытом ныне языке. Некоторые слова Шура узнавал:
Benzin!Gib mir BenzinEs flie?t durch meine VenenEs schlДft in meinen TrДnenEs lДuft mir aus den OhrenHerz und Nieren sind MotorenBenzin!Под звуки песни копье взлетело в руке Хандреда. Широкое стальное острие завертелось у самого носа Шуры, а Каннинг с минуту смотрел на изнеможенных седоков Осы, на израненную "Планету", потом сказал, обращаясь к своему рулевому:
– И мне заплатили денег за это убоище? За этих жалких кроликов?
– голос у Каннинга был сухой и скрипучий.
– Моветон, - вставил Хандред какое-то незнакомое слово.
– Пусть пока поживут. Поджидать не будем. Есть еще дела в Эдже. Разыщем их попозже. Хороший песик, - напоследок погрозил он пальцем продолжающему лаять Рыжему.
Облегченно глядя вслед облачку пыли, в которое превратился черный мотоцикл, Шура подумал, что покидать Круг нужно будет с опаской. Сказал, что не будет поджидать, а сам может кружить вокруг Храма. Не захотел на виду у жрецов нарушить правила Круга.
Но за границей тополей ему никто не помешает преградить дорогу Шуре и Загу.
Ну, ничего. Сейчас главное - починить мотоцикл. А там - Время рассудит, хуже не будет.
Они продолжили толкать мотоцикл к Храму. Величественные стены уже были неподалеку. Шура уже много раз бывал в Храмах, но постоянно вспоминал первое посещение святилища жрецов-технарей…
…Шура впервые видел святилище c близкого расстояния.
Во время своих пеших странствий он не осмеливался близко подходить к высоким тополям, образующим большой круг возле Храма, над стенами которого возвышались могучие лопасти. Тогда он вспоминал слова о большущей мельнице, которые слышал в детстве от ворчуна Бора.
И сейчас, покачиваясь в седле позади своего нового рулевого, Шура тоже разглядел пять огромных вышек. Они были заметны задолго
Чем ближе они подъезжали к святилищу, тем больше вырастали здоровенные ветряки. А перед высокой кирпичной стеной с железными воротами они взметнулись ввысь метров на двадцать.
Разглядывая Храм, Шура даже забыл о своей болящей заднице. А в последние часы езды новоиспеченный найт о ней лишь и думал. Нижняя часть спины так натерлась о седло, что как ни примостись - всяко болит. А на скачках да ухабах вообще такое ощущение, что сотни мелких иголок впиваются в ягодицы. Вот у Зага, наверное, задница из железа сделана.
Пока железнозадый Заг сигналил перед массивными воротами, Шура с задранной головой зачарованно разглядывал титанические конструкции, на которых быстро вращались еле различимые громадные лопасти. Сверху доносился монотонный свист. Да, это вам не общинный ветряк, дающий пятьдесят мешков муки в день.
Над перекладиной ворот возвышались два литых железных мотоцикла. Оба без колясок, встали на дыбы, соприкасаясь передними колесами друг с другом. Шура знал, что это знак Храма. Раньше он замечал их на колясках оранжевых жреческих мотоциклов. А такой большой видел впервые. Что же он увидит внутри Храма? Ведь первый раз доведется войти в святилище, в обитель могущественных технарей.
На сигнал "Планеты" ворота распахнулись, и Заг медленно въехал в просторный внутренний двор. Сразу же за воротами ему пришлось остановиться. К мотоциклу подошли две мощные фигуры в оранжевых накидках с капюшонами.
– Отдай им оружие. Все, - прошептал рулевой.
Шура не колеблясь протянул копье, вынул из седельных ножен верховой меч, а вот акинак отдавал с некоторым опасением. Он насколько сроднился с ним, что без верного клинка почувствовал, будто ему не хватает какой-то части собственного тела. Но пришлось довериться Загу.
Небольшую стоянку в обширном дворе с утрамбованным покрытием уже заняли несколько мотоциклов. Рулевой заглушил мотор около зеленого "Урала", возле которого возился со свечой зажигания бородач в синем комбинезоне.
Через массивную бронированную калитку на противоположной стороне двора вышли двое в накидках с капюшонами. Они молча подошли к вновь прибывшим, стали рядом и терпеливо ждали, пока Заг выгрузит вещи из коляски.
Низенький жрец Ордена технарей поднял голову и Шyра поймал проницательный, цепкий взгляд из-под капюшона. Служитель Храма молча разглядывал молодого найта без единого ключа на шее.
– Две канистры бензина, аккумулятор зарядить, пару запасных свечей. И еще сменить тотем… - Заг повернулся к Шуре.
– Да. Нам осу, знаете, такая… полосатая… с жалом…
Высокий жрец невозмутимо подхватил "Планету" под руль, второй, что смотрел на молодого найта, начал толкать сзади. Вдвоем они покатили мотоцикл к стене.
– Подождите!
– крикнул Шура.
Он подбежал к мотоциклу и достал из коляски магнитофон.
– И здесь аккумулятор зарядите.
Низенький служитель удивленно поднял голову, его озадаченный взгляд снова обшарил молодого найта с головы до ног. Жрец хотел удостовериться, что у Шуры действительно нет ни одного ключа. Может, спрятаны под курткой?