Влечение
Шрифт:
Привычного «Здравствуйте» не раздалось, значит, Маринка опять себя плохо чувствует. Бедный ребенок! Теперь ей придется особенно трудно – влажность в атмосфере не располагает к выздоровлению.
Единственное, на кого ничто не действовало, так это на могучую троицу.
Малинина курила, так часто поднося сигарету к губам, что даже затягиваться не успевала. Семенова с вселенской скорбью в глазах наблюдала за моим перемещением по двору. И только Репина была бодра, как гончая, учуявшая след зайца и готовая сорваться в погоню. Когда начнется атомная война,
– Гурьева, у тебя со слухом все хорошо? – выдавила из себя Малинина.
– Главное, чтобы у тебя все было хорошо, – огрызнулась я, проходя мимо.
Стешка сделала выпад ногой вперед, собираясь подсечь меня. Я перепрыгнула возникшее препятствие и быстро обернулась. Первое правило фехтования – следить за поведением противника. Спиной наблюдать неудобно.
– Тебе советовали не соваться в это дело? – Малинина щелчком направила в мою сторону недокуренную сигарету. Траектория была рассчитана верно, но я слегка наклонилась, и цель оказалась непораженной. – Уши прочистить, чтобы быстрее до мозга дошло?
Запищала входная дверь. Спиной вперед из нее вышел санитар. Потом показались носилки. Второй санитар.
В душе зашевелилась былая тревога. А чего Малинина так суетится? Никогда не кидалась на меня и вдруг… Бабки мрут как мухи. Нет здесь никаких Бэтменов. Никто никого не собирается спасать, скорее наоборот. И не случайно Стешка на меня так взъелась. Раньше не замечала, а тут…
– Шла бы ты, Малинина, отсюда… подальше.
– Что-то ты осмелела! – Стешка начала наступать.
Два человека выясняют отношения из-за… кого?
– Малинина! Прекрати! – Я начала пятиться. Нет, я не собиралась с ней драться. Драка ничего не даст, надо бы ей как-то все объяснить. – Остановись!
– После тебя!
Движение Малининой я не столько заметила, сколько почувствовала. Ее рука с сумкой пошла вперед. Мне оставалось только блокировать удар, приняв его на плечо.
Передо мной, как в замедленном кино, проплыли вытянутые лица одноклассниц – даже для них Стешкина выходка была странной.
Я ожидала, что сейчас будет больно, но ничего не произошло. Послышался глухой удар. И пришелся он не по мне.
– Ай! – раздался рядом знакомый голос. – Надо же, как я попался!
– Ой, мамочки! – взвизгнула Стешка, и только тогда я повернула голову на голос.
Первым, что я увидела, было смеющееся лицо Макса. Я невольно уставилась на его зубы. Белые и крепкие. Больше ничего, ни выступающих клыков, ни кровавых следов.
– Привет, Маша! Извини, что заставил тебя ждать.
Он обнял меня за плечи и буквально приподнял над землей, потому что от удивления я не могла пошевельнуться.
– Ой, простите, простите. Вы неожиданно подошли, – лепетала Малинина. Никогда не видела у нее такого вытянутого лица.
Репина с Семеновой ей поддакивали, причем глаза у обеих были такие огромные, что норовили выскочить из
– Мы, кажется, знакомы? – Макс был само очарование. Он таким елейным взглядом посмотрел на Стешку, что та только что рот не открывала.
– Мы вас видели, вы недавно приехали. – Репина без остановки переводила взгляд с моего лица на Макса и обратно.
– У вас замечательный город! – Макс сверлил глазами Стешку, и под его взглядом Малинина начала все шире и шире улыбаться. – Мы вчера с Машей немного по нему прошлись. – Он галантно склонил голову. – Не смею вас больше задерживать. Маша, пойдем!
И он поволок меня по тропинке к школе. Мне показалось, что я услышала, как три челюсти упали на песок.
– Ты феноменальный человек, – пробормотал Макс, продолжая улыбаться.
– Ты тоже пришел не из русской сказки! – попыталась вырваться я, но держали меня крепко.
– Не дергайся! Нам надо подальше уйти от них.
– Нам?
Я резко остановилась, так что Максу пришлось силой тащить меня до угла ближайшего дома. И только здесь он отпустил меня. Кажется, он собирался уйти. Я вцепилась в рукав его пальто.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – прошептала я, вглядываясь в его красивое лицо. Хоть бы какой-нибудь намек, знак… только бы убедиться, что я ошиблась…
– Прости меня за вчерашнее! И не стой слишком близко. У меня от тебя кружится голова.
Пальцы мои сами разжались, я прислонилась к стене дома, чтобы не упасть.
– Прости, я не должен был тебе всего этого говорить. Но я просто не знаю, как себя с тобой вести. И времени у нас почти нет.
Я машинально глянула на небо. Сегодня было пасмурно, но за домами солнце уже набирало силу, и вскоре оно должно было выглянуть из-за деревьев.
– Я не о том, – усмехнулся Макс. – Нам правда нельзя встречаться. Тебе угрожает опасность, поэтому ты должна срочно уехать. Сесть на первый же поезд! Исчезнуть из города!
– Зачем? Ты прогоняешь меня? – Я снова захотела коснуться его, но вовремя остановилась. Чтобы больше не искушать себя, спрятала руки в карманы.
– Не прогоняю! – Макс сжал кулаки, он опять был в перчатках. – Я бы сам тебя увез, но тогда нас быстро вычислят. Я буду как ходячая антенна… – Он наклонился ко мне, вглядываясь в мое лицо, и простонал: – Черт возьми, что ты здесь делаешь?
– Живу. – В душе бушевал океан. Он рвался наружу, и я ничего не могла с ним сделать. Я любила Макса. Любила отчаянно. Любила безысходно… И мне было все равно, кто он – вампир, аферист, падший ангел.
– Маша, я вижу, ты все знаешь! – Глаза его стали огромными.
– Я ничего не знаю! – Мысли мои спутались окончательно. – И ничего не понимаю! Я хочу, чтобы ты мне все рассказал!
Он долго смотрел на меня. Очень долго. В глазах его застыл холод. И по-хорошему я должна была испугаться. Ведь не каждый день выпадает посмотреть в глаза собственной смерти. Только я была уверена, что моя смерть будет выглядеть как-то по-другому. Месяц назад моя смерть могла быть такой. А теперь – нет.