Влечение
Шрифт:
Полицейский посмотрел на Майкла и сказал:
– Смотрите, что мы сейчас сделаем. Я отдаю вам права, предупреждаю вас и отпускаю.
– Спасибо, офицер.
– Всего хорошего, сэр. В следующий раз будьте осторожны, – полицейский вернул Майклу права, развернулся и направился к патрульной машине.
Майкл вздохнул с облегчением, посмотрел в зеркальце заднего вида, провожая полицейского взглядом, и завел двигатель. Машина тронулась с места и покатила по Гранд-авеню. На душе Майкла скребли кошки. От штрафа в несколько тысяч долларов он отделался сравнительно
– У меня заказан столик, – Майкл влетел в здание ресторана и бросил взгляд на обеденный зал в поисках Тома Робинса. На часах было 12:16. Сердце бешено колотилось в груди. Кровь стучала в висках.
– Ваша фамилия, – поинтересовался администратор.
– Сафер. Майкл Сафер, – выдохнул Майкл, падая духом: Тома Робинса нигде не было видно.
– Бизнес ошибок не прощает, – в памяти всплыли слова Ника.
– Столик для мистера Сафера и мистера Робинса. Так?
– Да, все верно.
– Я покажу вам ваше место. Мистер Робинс не дождался вас и ушел. У него самолет, и…
– Как давно он ушел? – перебил администратора Майкл.
– Только что. Прямо перед вами.
Майкл выбежал из ресторана, замер у входной двери и побежал взглядом по парковке перед рестораном. Рычание двигателя машины на дороге на миг оторвало взгляд Майкла от парковки, но только на миг. Встревоженно оглядывая парковку, Майкл двинулся к машинам в надежде, что сможет среди них обнаружить машину Тома Робинса. На стоянку въехал серый “форд”. Майкл посторонился, пропуская машину. Снова принялся бегать взглядом по стоянке в поисках машины Робинса.
– Неужели уехал? – капля мысленного яда проникла в сознание и заставила Майкла упасть духом.
С дальнего конца стоянки выехала машина, серебристый “мерседес”. Медленно набирая скорость, машина направилась к проезжей части. Когда “мерседес” проезжал рядом с Майклом, тот замахал рукой и закричал, привлекая к себе внимание. На пассажирском сидении Майкл увидел человека с фотографии, седовласого, с лицом, изрезанным морщинами, в сером костюме-тройке.
Том Робинс повернул голову к водителю. Тот остановил машину, но двигатель не заглушил. Майкл почувствовал, как невидимый груз, придавивший его плечи к земле, как будто стал легче. Майкл обошел “мерседес” сзади и приблизился к передней пассажирской двери.
Том Робинс приспустил окно и устремил на Майкла недовольный взгляд.
– Мистер Робинс, мое имя Майкл Сафер. Прошу прощения, что заставил вас ждать, но обстоятельства были выше меня. Вы сможете уделить мне несколько минут?
Том Робинс посмотрел на клены, росшие у дороги, затем перевел взгляд на зеленый травяной ковер перед рестораном и наконец взглянул на Майкла.
– К сожалению, я не смогу уделить вам ни минуты, молодой человек, – мистер Робинс поджал нижнюю губу, складки появились на лбу. – Я очень огорчен подходом банка “Голден” к ведению бизнеса. Мне очень жаль, но я должен ехать, опаздываю на самолет.
– Банк “Голден”
– Вы ошибаетесь, мистер Сафер. Банк “Голден” здесь очень даже причем. Именно он в ответе за тех, кого нанимает в качестве собственных сотрудников. Именно он в ответе за то, какой будет его репутация в целом. И именно он потом расплачивается за огрехи своих сотрудников. Прошу прощения, мистер Сафер, я должен ехать.
– Едем, – бросил мистер Робинс водителю.
Машина тронулась с места, выехала на дорогу и устремилась по Поли Драйв к Международному аэропорту Биллингс Логан.
Майкл стоял на стоянке ресторана “Гренери” и смотрел, как серебристый “мерседес”, будто полуденное марево, растворяется вдали. В памяти снова всплыли слова Ника: “Бизнес ошибок не прощает”.
– Только приехал – и такой прокол, – Майкл чувствовал, как страх стальными оковами сковывает нутро. – Годы упорного труда, годы безупречной репутации – все коту под хвост. Гребаная пятница, 13-е.
Майкл наполнил грудь воздухом, задержал его на мгновение и выдохнул. Взгляд устремился вверх, пробежался по синеве неба, по белым облачным озерцам, опустился и замер на сером искусственном покрывале под ногами.
– Твою мать, – будто выплюнул, произнес Майкл. Несмотря на ощутимую прохладу на улице, ему стало жарко, так, словно на дворе был не апрель, а август.
Майкл снял пиджак и перебросил его через руку, подошел к машине, бросил в салон сумку, пиджак, развязал галстук и отправил его следом за пиджаком, после чего закрыл дверцу машины и направился назад в ресторан.
– После такого лучше всего – напиться, – думал Майкл, – и никогда больше не трезветь.
– Покажите мне мой столик, – обратился Майкл к администратору, оказавшись в помещении ресторана.
– Сию минуту, сэр, – администратор подозвал свободного официанта и передал ему клиента. Официант проводил Майкла к столику и предложил взглянуть на меню.
– Стакан воды, пожалуйста, – попросил Майкл, беря в руки меню.
Когда официант ушел, Майкл бросил меню на стол, накрытый снежно-белой скатертью, все еще отдававшей крахмалом, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Взгляд пробежался по картинам на стенах, светильникам, излучавшим мягкий желтоватый свет, и выскочил через окно на улицу, где замер в одной точке среди синевы небесного океана.
– Что сказать Нику? – Майкл все никак не мог забыть о провалившейся встрече с мистером Робинсом, да и как забыть, когда его великолепная до сегодняшнего дня карьера оказалась на грани заката. Одна осечка может запросто перечеркнуть будущее, еще вчера казавшееся идеальным. Одна осечка – и король может стать нищим, особенно в Америке, где один хозяин – рынок. Здесь рынок диктует условия, а конкуренция огромна, ведь желающих оказаться на вершине более чем достаточно.
Вернулся официант со стаканом воды.