Влечения
Шрифт:
— А как, — загоревшись любопытством, спросила Ребекка, — они попадут туда из ложи VIP?
Официант хмыкнул, довольный тем, что знает все секреты этого зала. Он уже не в первый раз обслуживал торжественные вечера с особами королевской крови.
— Идите за мной, мэм.
Он провел Ребекку через весь зал до высокой эстрады. Затем отодвинул рукой край тяжелой портьеры из красного бархата, которая свисала с балкона галереи и тянулась вдоль всего зала. Ребекка оказалась в широком коридоре под галереей, образованном внешними стенами зала и портьерой. Официант тронул ее за плечо и кивнул в сторону маленькой лесенки.
—
— Понимаю. И это всем известно?
Он пожал плечами:
— Только устроителям и службе безопасности. Если бы все знали, сюда набилось бы столько народу…
Ребекка кивнула:
— Ясно. Ну что ж… — Она тепло улыбнулась официанту. — Вы мне очень помогли. Спасибо.
С этими словами она вернулась на галерею, обдумывая план своей эксклюзивной съемки принцессы, которая являлась ее главной и, по сути, единственной целью на этом балу. Если другие фотокорреспонденты ничего не знают о потайной лестнице, которой устроители бала решили воспользоваться сегодня…
Гости уже наполняли галерею большими группами. Женщины в ярких нарядах, увешанные сверкающими драгоценностями, с взволнованными лицами. На таких благотворительных балах собирались большие деньги. Состоятельные люди не жалели средств на то, чтобы лишний раз увидеть и провести вечер в обществе членов королевской семьи, а потом вспоминать об этом всю жизнь, рассказывать друзьям и родным.
Без десяти минут восемь Ребекка прошла в ложу VIP, столкнувшись на входе с двумя суровыми охранниками и представителем пресс-службы Букингемского дворца.
— Встаньте, пожалуйста, вот здесь, — сказал Ребекке последний, проводив ее к группе телевизионщиков с Би-би-си и четырем другим фотографам.
Вежливо улыбнувшись коллегам, Ребекка представилась. Ей улыбнулись в ответ. Она чувствовала себя в своей тарелке рядом с этими людьми, которые пришли сюда за тем же, за чем и она. Правда, это не мешало Ребекке надеяться на то, что ей удастся их всех опередить.
Ровно в восемь часов около входа в ложу поднялся небольшой шум. У взволнованной Ребекки по спине побежали мурашки. Подняв к лицу камеру, она изготовилась в первый раз в жизни сфотографировать не только одну из самых красивых женщин столетия, но и будущую королеву Англии.
— Камера, свет… — кто-то негромко и деловито сказал сбоку от нее, и в следующее мгновение вся ложа озарилась ярким светом телевизионных прожекторов.
Это было на руку Ребекке. Она получила возможность обойтись без ненадежной вспышки. А еще через пару секунд в дверях показалась самая популярная в мире супружеская пара. Принц Чарльз в безупречном вечернем костюме и принцесса Диана в узком, облегающем тело белом платье, усыпанном тысячами мелких жемчужин и хрустальных бусин.
Следующие несколько минут прошли для Ребекки будто в тумане. Она делала снимок за снимком. Когда кончилась пленка, она мгновенно задействовала запасную камеру, болтавшуюся на шее. В сумке на плече была и третья пленка — так, на всякий случай.
— Отлично… — сказал тот же уверенный голос сбоку. В следующее мгновение прожекторы погасли, и это стало сигналом к окончанию протокольной съемки.
Представитель пресс-службы Букингемского дворца попросил журналистов покинуть ложу, дабы не мешать представлению устроителей бала членам королевской
— Ну что, у нас есть время пропустить по маленькой, — сказал один из фотографов, сверившись со своими часами. — До того, как они спустятся в зал.
— Идет, — согласился кто-то из его коллег. Остальные двое также выразили свое согласие, и все вместе они ушли в бар.
Что до телевизионщиков, то для них работа на балу закончилась. В девятичасовом выпуске новостей на Би-би-си должен был пройти их маленький сюжет, и они уехали в студию монтировать материал.
Ребекка же решила не терять времени и прямиком отправилась в сторону галереи, где толпились гости, потягивая шампанское и беседуя друг с другом. Тут и там слышались веселые восклицания, смех. Никто не торопился спускаться в банкетный зал. Лишь через несколько минут ведущий вечера в малиновом пиджаке, говоря в микрофон, пригласил всех занять свои места. И столики стали постепенно заполняться. Ребекка же, никем не замеченная, проскользнула к потайной лестнице и сбежала вниз. Широкий коридор за портьерой был пуст, и только вдали, у кухонных дверей, ожидали официанты. Едва принц и принцесса займут свои места за столом, они выйдут в зал с первой переменой блюд, обслуживая сотни гостей. Но пока что было тихо.
Стараясь унять дрожь в руках, Ребекка зарядила в камеры новые пленки и тоже принялась ждать. Только бы никто не пришел и не попросил ее уйти! Другие фотографы, конечно же, решили, что выход в зал состоится по парадной лестнице. «Воображаю, что с ними будет, когда они поймут, что на сей раз ошиблись!»
Время шло, и с каждой минутой ее волнение все усиливалось. А вдруг в самый последний момент устроители бала решили все переиграть обратно? Осторожно выглянув в щель между портьерами, она посмотрела в зал. Там стоял шум. Все ждали появления принца и принцессы. Парадная лестница пустовала. Возле нее крутились только фотокорреспонденты. Ребекка еще раз проверила готовность камер и вспышки. Она понимала, что сейчас ей предстоит сделать, возможно, самые важные снимки в жизни.
Они появились так неожиданно, что чуть не застали Ребекку врасплох. Почти десять минут она стояла здесь совершенно одна, томимая мучительным ожиданием, спрятавшись за портьерами от всего зала. И вдруг откуда ни возьмись возникли они… Принц Чарльз под руку с главной устроительницей бала и принцесса Диана под руку с мужем устроительницы. Негромко переговариваясь и улыбаясь друг другу, они стали быстро спускаться по лестнице. В самом низу задержались.
В зале раздалась длинная барабанная дробь. Ведущий вечера объявил выход главных гостей, и в следующую секунду тяжелые портьеры раздвинулись. В зале вспыхнул яркий свет дуговых ламп, направленный на особ королевской крови.
Первым в зал вышел принц Чарльз. Ребекка начала работать, основное внимание уделив шедшей чуть сзади принцессе. Но вот она остановилась буквально на пару секунд на фоне красивых малиновых портьер, оттенявших ее светлые волосы и мерцающее блестками белое платье, и улыбнулась Ребекке. Затаив дыхание, американка стала быстро снимать. Эти несколько мгновений растянулись для нее в целую вечность. Она работала так, словно на карту была поставлена не только ее репутация классного фотографа, но и сама жизнь.