Вляпалась!
Шрифт:
— Моя работа — помогать руководителю, а не приструнивать притащенных тобой идиотов.
От негодования у меня загорелись щеки. Я знала, что не слишком красива в гневе, ну да мне и не нужно нравиться начальству. У нас с Сашей теплые дружеские отношения. Мы многое пережили вместе, у нас одно прошлое на двоих.
— Поль, не забывай. Тебя я тоже притащил пять лет назад. Кому бы в здравом уме понадобилась полуголодная студентка второго курса? А я привел, сделал секретаршей и дал возможность пробиться. Вот и ты дай нашему новому
У меня на глазах выступили злые слезы. Саша никогда не припоминал мне того, как вытащил из грязи. А теперь сравнил с боссом. Но я же совсем другая! Я сразу втянулась в дело, ночами просиживала в офисе, изучала документацию, вникала в процесс. Я бралась за всё и никогда не сдавалась. А он…
— Вопрос закрыт? — Маркелов подошел ко мне и попытался погладить по спине.
— Нет! — рявкнула я. — Все жалуются на его гениальные идеи. Пойми, он нам ни к чему. Уволь его к чертям собачьим!
— Ты будешь со мной спорить? — Саша поджал губы.
Больше всего он не терпел пререканий, и я всегда сталась подходить к нему мирно и ласково. А тут, не знаю, нашло что-то. Дикая обида за себя и за агентство, в которое были вложены львиная доля сил и времени.
— Отвечай, — голос Саши стал жёстче. — Ты не согласна с мнением начальника?
— Не согласна.
— Тогда, извини, но мне придется попросить тебя уйти.
Я вскочила с дивана и, уже добежав до двери, услышала:
— Уйти совсем. Ты уволена.
Оказалось, что теплые дружеские отношения были только в моей фантазии. Я развернулась на каблуках. Что?! За какую-то мелочь он выгоняет меня? Я раскрыла рот, но не подобрала слов для ответа. Так и стояла, хлопая ресницами. Маркелов сыто заулыбался.
Я хлопнула дверью и побежала к себе. Трудовые книжки сотрудником хранились у меня, поэтому я быстро чиркнула себе запись «Трудовой договор расторгнут по инициативе работника», шлепнула печать и поставила свою роспись. Прощальную, так сказать. Следом настрочила приказ об увольнении и кинула его на стол начальника для подписи. Он подписал, не задумываясь.
— Как одумаешься — звони. Восстановлю в должности, — сказал на прощание.
Я фыркнула и ушла вместе с коробкой, в которой копошился хомяк Мишаня, бесполезными грамотами, стыренными текстовыделителями (да-да, я была главным воришкой собственности фирмы) и своей гордостью.
2.
Весь следующий день я предавалась унынию и обжорству, а потом разослала резюме по сайтам о работе. Расписала, какая Полина Иванова молодец, как она всё умеет, а чего не умеет — научится. В общем, дала понять, что меня нужно отрывать с руками и ногами. Второй такой нет.
Видимо, работодателям была не нужна даже первая такая, потому как телефон молчал три дня. Я на всякий случай проверила, не ошиблась ли где-то в анкете, правильные ли указала данные. Всё верно. Так почему нет ни одного звонка?! Точно, на счету наверняка закончились
Я отправила запрос. Денег на балансе хватало.
Пришлось действовать самой. Я обзванивала все рекламные агентства нашего захолустья — то ли маленький город, то ли большая деревня, — и втюхивала себя. Один клятвенно обещал перезвонить. Ну-ну, когда-то я так же обещала тем, кого не собиралась брать на работу. Кто-то сразу отказывался и вешал трубку. Иногда признавались честно:
— Милочка, в наше тяжелое время все закрываются, нам не до набора персонала.
Всё. Финиш. Этот месяц я как-нибудь протяну, но в следующем платить за съем — тут-то и настанет конец. Хозяйка квартиры ненавидит, когда я задерживаю оплату хотя бы на день, и фраза «расплачусь, когда найду работу» её точно не устроит. К Маркелову я ни за что не вернусь, его поучительное увольнение — самый настоящий позор.
Придется идти продавцом. Не то, чтоб я не уважала профессию продавца, но мне она казалась совершенно скучной. Никакого креатива: получи деньги — выдай сдачу — попрощайся.
Я позвонила в местный супермаркет, но оказалось, что даже кассиров просто так не набирают. Исключительно по конкурсу и после недельного обучения, за которое мне, разумеется, не заплатят ни копейки. А там уж решат — сгожусь я им или нет. Если они снизойдут до меня, то меня ожидает испытательный срок с урезанной зарплатой, ну а там как повезет.
Мой протяжный стон разбудил хомяка. Он засуетился в колесе, а я всхлипнула и красочно представила жизнь на улице.
В надежде на чудо я опросила бывших сокурсников, не требуется ли кому-то сотрудница. На любую должность. Не требовалась. Над городом навис экономический кризис, и я пала его жертвой.
Позвонила клиентам нашего агентства. Один дядечка из мясокомбината предложил должность помощника кладовщика с окладом в десять тысяч рублей. Я пообещала подумать и, разрыдавшись, бросила телефон в стену. Как же так вышло? Пять лет стажа, высшее образование, куча грамот и благодарственных писем. Я не могла даже представить, что окажусь никому ненужной.
И тут телефон, лежащий на полу, затрезвонил. Я подлетела к нему, дрожащими пальцами нажала на кнопку.
— Полина Сергеевна? — спросили на том конце провода.
— Я!
— Мы ознакомились с вашим резюме. Вы ещё находитесь в поиске работы?
— Да!
— И готовы выслушать наше предложение?
— Конечно! Да-да-да!
Мой напор заставил собеседника закашляться. Все-таки он переборол себя и заговорил:
— Мой начальник хотел бы нанять вас для одного ответственного дельца. Нам жизненно необходим талантливый рекламщик, а главное — не страдающий предрассудками.
О, так это вы по адресу; предрассудков у меня никаких. Помнится, делали мы как-то рекламу для одного клуба, где происходили такие вещи, о которых многие даже думать не рискнут.