Вместе тоже можно...
Шрифт:
Нужна. Ему? Звучало приятно, но неправдоподобно.
— Кто эта Ксюша? — утыкаясь носом ему в грудь и слушая размеренное сердцебиение негромко спросила Женя.
— Бывшая жена.
— Та, с которой у вас разошлись интересы?
— Да.
— И что это были за интересы?
— Разные интересы.
Исчерпывающий ответ. Вот прям всё прояснил и по полочкам расставил. Да, болтливым Максима не назовёшь.
— Кхм… — прервало их вежливое покашливание. Вера Алексеевна. Ну конечно. Вот даже не свекровь, а уже суёт везде свой
— Ладно. Не буду мешать. Прощайтесь, — Козырь неохотно отстранилась, прерывая такие чудесные объятия.
— На самом деле, я хотела поговорить как раз с тобой, Евгения. Если ты не против, — ошарашили её.
— Да на здоровье…
— Максим, проверь, чтобы братья ничего не забыли. Пожалуйста, — попросили сына.
— А вы драться не будете? — идея оставлять их наедине Максу не очень нравилась.
На него строго уставились, словно он сморозил полную чушь.
— Макс.
— Понял, понял. Я так, на всякий случай уточнил.
Зашкаливающий уровень неловкости. Чтобы не встречаться взглядом с Верой Алеексеевной, Женя отвлеклась на споласкивание рук.
— Есть ещё какая-то информация по моему психологическому портрету? — вытирая ладони прямо об домашнюю футболку поинтересовалась она, не поднимая головы.
— Честно говоря, я хотела извиниться… — на женщину уставились как на динозавра.
— Что-что?
— Я… была не права. Прошу прощения за свои слова.
Уоу…
— Спасибо… — такая резкая перемена не могла не напрягать. — Наверное…
Удивление было обоснованным. Она же не знала, что конкретно той вчера высказал Макс. Да и Виктор Геннадьевич выступил на её защиту.
— Ты должна понять, я желаю лучшего своим детям, как любая мать.
— Понимаю. Можете не беспокоиться. Долго на горизонте я маячить не буду. У нас с вашим сыном разные дороги.
— Ты в этом уверена?
Вопрос с подвохом? Или с надеждой? Козырь так и не поняла. Детские визги и явно намечающаяся между Лёликом и Боликом в коридоре потасовка заставили их прервать беседу и поторопиться со сборами. Женя спускаться вниз вместе со всеми не стала, так что прощалась с детворой у лифта. Больше всех грустила Мила. Даже заплакала, стискивая её маленьким ручками. Этой ночью она убежала от Лизы и снова ночевала с ней, что говорило, по меньшей мере, о высшей степени привязанности.
Все уехали, Максим тоже уехал в свой спортклуб. Квартира разом стала такой опустевшей и холодной. И тихой. Надо же. Всего пара дней, а для неё уже стало привычным делом жить в шуме и бесконечном беспорядке. С ума сойти, как дети наполняют жизнь красками. Трудностями тоже, несомненно, но и красками. Какой-то динамикой, наполненностью.
Но как обычно бывает, привычные будни быстро вернули всё на свои места. Началась рабочая неделя: съёмки, очередные провальные пробы. Неудача за неудачей. Мда. То ли Залецкий добрался до всех уголков
Макс, разумеется, поддерживал её, но уверенности это не прибавляло. Как и всё, что между ними происходило. А если точнее — Н.И.Ч.Е.Г.О… Осознание всей глупости происходящего пришло к Жене в следующую пятницу. Когда она заехала к нему в зал, чтобы привезти обед. Да-да. Вот такая она идиотка, возит мужикам обеды.
Майер в это время уже закончил со своими ребятами и теперь ковырялся в компьютере, проверяя сделанный пустоголовой девицей-администраторшей ежемесячный отчёт. Красивая, но глупая блондинка всё поперепутала, от чего приходилось рисовать таблицу практически с нуля.
— Достань зелёную папку в левом шкафу, пожалуйста. Третья полка, — попросили Козырь, стуча пальцами по клавиатуре.
Та, отвлёкшись от уборки фантиков и упаковок с быстрыми обедами, послушно полезла искать то, что просили, но в какой-то момент оцепенела.
— Нашла?
— Нашла… — из глубин закрытых полок был выужен бюстгальтер. Бирюзовый, с розовыми кружевными вставками. Всё бы ничего, но одна из чашечек была распорота — словно её проткнули ножом. На стол перед носом Макса легла нужная папка. А сверху находка. — Мне казалось, ты носишь единичку. А это явная двойка.
— Хм… — тот не на шутку растерялся. — Эм…
— Дай угадаю, он не твой?
— Конечно, нет.
— Хорошо. Я так и подумала. Значит одно из двух: либо это трофей, либо ты фетишист.
— Ни то, ни другое. Это… долгая история.
— Да? Ну ты тогда не утруждайся. Трудись дальше. Не отвлекайся от отчёта.
— Ты куда? — напрягся Макс, когда та подцепила с дивана сумку и направилась к выходу.
— У меня ещё есть дела.
— Время семь.
— И что?
— У тебя сегодня вроде больше не было планов.
— Теперь появились. Или мне положено отпрашиваться у тебя? А, папочка?
— О, привет… — влетевший в комнату отдыха Никита едва не столкнулся лбами с Женей. Радостный и беззаботный. У него тоже на сегодня был закончен рабочий день. Здесь же, в спортклубе. Ещё один тренер, проводящий занятия в соседнем зале. — А ты чего тут?
— Уже ничего. Ухожу, — не задерживаясь, она проскочила мимо него и была такова.
— Чё это с ней? — не понял Никитос. Ему молча помахали треклятым лифчиком. — О-о…
— Вот тебе и "о", — предмет женского белья полетел в мусорку, сверкнув на прощание кокетливыми рюшками.
Макс устало потёр лицо. Это ж надо. Ну чем не закон подлости? Он давно уже позабыл об этой вещице. Ну валяется и валяется, в этих шкафах уже год никто не убирался. Но теперь фиг докажешь. У девушек же своя логика.
Ожидаемые последствия не заставили себя ждать.
Девять вечера.
Женя так и не вернулась домой.
Десять.