Вместе

Блейн Брук

– Не смог устоять.

– В таком случае, – произнес священник, ухмыляясь нам двоим. – Властью данной мне штатом Флорида, я объявляю, что вы связанны узами брака. А теперь можете поцеловать своего мужа. Еще раз.

Крики и аплодисменты затопили помещение, и наши близкие поднялись на ноги, руки Эйса легли на мою талию, а мои обвили его шею, и я впервые поцеловал своего мужа – ну, ладно, во второй раз.

И это было лучше, чем в моих мечтах.

Глава 21

Ты

в каждой клеточке моего существа 

Быстрый, пульсирующий ритм за стенами главного банкетного зала заставлял вибрировать двойные двери, за которыми мы с Эйсом стояли, и он оглянулся на меня и подмигнул.

– Похоже, там вечеринка, – произнес Эйс, его большой палец мазнул по моей ладони.

– Знаешь, помню последний раз, когда я стоял на пороге клуба, не зная о том, что творится внутри… – сказал я, и глаза Эйса потемнели от упоминания нашей ночи в эротическом ночном клубе в «Syn».

– Тот вечер был приятным. Одна из ночей, которая стоила бы повторения однажды, но не думаю, что большинство из присутствующих людей одобрили бы оргию.

– Кхм–кхм, – прокашлялась за нами Пейдж, напоминая, что мы не одни.

– Видишь? Все сексуальные извращенцы за пределами этого помещения, – сказал Эйс, оглядываясь через плечо на Пейдж, которая ухмыльнулась ему.

– Не все. Мой муж все еще внутри. И я уверена, Леннон может вытворить такое, что мне даже не хочется знать, – сказала она, а затем подняла палец вверх, как будто прислушивалась к чему–то. – Принято. Меняй песню, и я их отправлю.

Когда музыка сменилась, Пейдж обошла нас и положила руки на наши плечи.

– Ладненько, озабоченные животные. Наслаждайтесь своей вечеринкой, – затем она кивнула двум мужчинам, стоящим на охране перед нами, и они широко распахнули двери.

И вот охренеть, что за вечеринка тут была. Та же белая драпировка, которая украшала церемонию, оказывала такой же эффект на банкетный зал, а помещение подсвечивалось синими и фиолетовыми огнями, придавая интимную обстановку ночного клуба. Все взгляды были прикованы к нам, когда мы вошли в зал рука об руку, и ди–джей произнес:

– Всем добро пожаловать на прием Эйса и Дилана Локк–Прескотов!

Крики и аплодисменты взорвались со всех сторон, наши друзья останавливали нас, пока мы шли по импровизированному проходу, чтобы обнять и оставить свои поздравления. Но когда музыка снова сменилась, и заиграла песня, которую мы выбрали для нашего первого танца, Эйс оттянул меня и повел на танцпол.

Его рука подцепила мою талию, крепко прижимая к нему, а вторая, которой он поддерживал мою ладонь, устроилась на его сердце. Мы начали раскачиваться под музыку вместе с плавным голосом Синатры, окутывающим помещение, и я подпевал словам, которые как будто были написаны специально для нас. Я ощущал крепкое давление руки Эйса на своей пояснице, пока его губы скользили по раковине моего уха, и, вращая нас по танцполу, он начал петь.

– Ты в каждой клеточке моего существа…

Дрожь прокатилась

по моему позвоночнику от его призрачного дыхания на моей щеке, и я отстранился назад, чтобы заглянуть в его голубые глаза. От той легкости, с которой его губы изогнулись в улыбку, мое сердце бросилось вскачь, и, когда музыка набрала скорость, он отступил назад и со смехом закружил меня. Я усмехнулся, снова занимая свою позицию напротив него, и покачал головой.

– Вы такой обходительный, мистер Локк–Прескот.

– Подумал, что тебе может понравиться, – сказал он, и от обворожительной улыбки, которой он дополнил слова, мои колени едва не подогнулись.

– Ты слишком хорош, себе же во вред.

– Ты так считаешь?

– Мхмм…

Эйс наклонился, чтобы поцеловать меня, и когда он поднял голову, я прошептал:

– Продолжай в том же духе и тебе, возможно, повезет немного позже.

– В таком случае… – Эйс закружил меня во второй раз, притягивая обратно, и на этот раз прогнул в спине, и все это время я посмеивался над ним. А затем он приподнял свои брови и спросил: – Ну?

Я забросил руку на его шею, когда музыка подходила к концу, и крепко его поцеловал.

– Определенно повезет.

Когда песня закончилась и аплодисменты окружили нас, я вспомнил о наших гостях, гордо вставая рядом с Эйсом. Мы коротко поклонились и обнялись с нашими близкими, и когда музыка стихла, Эйс подцепил рукой мой локоть и произнес в мое ухо:

– Самое время занять места, муж мой.

Я бросил на него взгляд и кивнул, переполненный желанием следовать за ним куда угодно, куда он захочет сегодня отвести меня.

Мы направились в переднюю часть зала, где располагался длинный стол для всей свадебной вечеринки, и должен признать, вид двух пустых мест в центре, предназначавшихся для нас с Эйсом, сотворил что–то забавное с моими внутренностями. Именно так теперь и будет, только он и я. Только я и он.

Когда мы обогнули стол, Эйс выдвинул для меня стул, и когда я собрался усесться, он наклонился и поцеловал меня.

– Я люблю тебя, – сказал он, и, слава богу стулу, потому что серьезно, вся сила такого безраздельного внимания Эйса ко мне приближала короткое замыкание моего мозга. Он занял место рядом со мной, и как только мы устроились, он потянулся за моей рукой, которую я положил на стол, и устроил ее на своем бедре. Я оглянулся на него, и он ухмыльнулся. – Прости, но пока ты не ешь и не пьешь этой рукой, я хочу, чтобы она была на мне. Даже если всего лишь так.

Я наклонился, чтобы поцеловать его в висок.

– Жадина?

– Да, – ответил он. – Я не оставался с тобой наедине со вчерашнего вечера, и Дилан, ты выглядишь… – взгляд Эйса прошелся по моему смокингу и от наглости, с которой он изучал меня, я понял, что он пытался подобрать правильные слова. – Проклятье. Ты выглядишь невообразимо.

Мое лицо запылало от его признания, и когда я наклонился, чтобы захватить его губы, то позволил своей ладони скользнуть между его бедер. Когда он застонал, я отстранился от него и сказал: