Вместо рая
Шрифт:
— Знаешь что? Пора бы наябедничать твоему отцу, чтобы он, во-первых, запретил тебе пить с демонами, во-вторых, выбил из твоей головы всю подобную чушь! Ты бы думал, что говоришь?
— У-у, что ты такой, а? — надулся ангел. — Неужели тебе никогда не хотелось завести семью, а?
— Хотелось, — с некоторым сожалением признал я. — Но не сейчас. Потом… когда-нибудь.
— Может, потом будет поздно? Ты об этом не думал?
— У меня хватает проблем.
— Ага, а любовь — это теперь проблема? Легор!
— Да что? Я тут пытаюсь спасать мир, в том числе и твой, а ты какую-то
Ангел фыркнул, сделал не совсем приличный жест рукой и ушел. И мне нечего было ему ответить, потому что он был прав. Семья… разве что только в перспективе. Я очень во многом завязан, у меня совсем нет времени… абсолютно ни на что! Доминга может считать, что угодно ни я сам, ни кто-то другой мне не позволит никакого отдыха. Так что, можно сказать, я сам себя наказал.
Поспать мне не дали. Я еще полтора часа после ухода Доминги просидел за работой, потом только собрался лечь спать в небольшой смежной с кабинетом комнате, как меня оттуда выдернули злые советники. Кассиопия и Цирком вместе с вечно чем-то занятым и где-то пропадающим Нестером без стука ворвались к начальству.
Оказалось, что не далее как два с половиной часа назад более ста сорока пифий и оракулов по всему миру приказали долго жить, разом уйдя от нас во сне, как предполагают, в очередном видении. Глобальное предсказание пронеслось почти по всему миру, и прорицатели ниже третей ступени не выдержали напряжения, скончавшись от кровоизлияния в мозг. Семьдесят три, плюс-минус еще пара пока еще живы, но в коме и похожем коматозном состоянии, то есть невменяемые. Тридцать два прорицателя высших ступеней в спешном порядке приводят себя в порядок и пьют успокоительные, а Эдита Ньютон сломя голову несется ко мне, презрев все собственные недомогания.
Вот только её мне для полного счастья не хватало!
Кассиопия куда-то так же быстро умчалась, не забыв отдать мне честь, Цирком присел чуток успокоиться, а вот Нестер принялся выкладывать подробности.
— Пока еще неизвестно, что за видение было, но такого давно уже не случалось. Я думаю, это очень важно. Недавнюю волну предсказали сразу двадцать восемь пифий, а здесь… Могу предположить, что это касается всех вообще. Возможно, связано с Летающим Городом, ибо его события отражаются на всей Земле. Точные цифры еще тоже не известны, и число умерших растет, но все сильнейшие живы. Эдита будет здесь через пару часов, она не захотела ждать, пока для нее проложат телепорт, и вытребовала у какого-то бизнесмена его самолет. Аналитики уже на ногах, просчитывают все возможные варианты, думают, что могло привидится им. Все лидеры оповещены, канал связи приготовлен. Вы должны выступить, хоть что-то сказать.
Я молчал пару минут, собираясь с мыслями, леветировал с полки стакан, накапал туда прямо из воздуха немного янтарной жидкости. Залпом выпил и не поморщился.
— Значит так, — решил я наконец. — Ты сейчас вместе с Кассиопеей за меня там немного всех успокоите, скажите, что причин для паники нет. Пусть все лидеры лично переговорят с пифиями, кои находятся на их территории, но никто более не должен знать о том, что им привиделось, даже если просто глобальное нашествие
— Никак, — опустил голову тот. — Не выдержала.
— Скверно, — скрипнул зубами я. — Эдита мне голову оторвет, в прямом смысле. Она и так меня терпеть не может… Ладно, все идите.
Советники на диво быстро разбрелись по указанным делам. А мне надо было согнать с себя сон, потому я и залез под просто ледяной душ, от чего и получил по загривку от демона. Когда я вышел, весь мокрый и дрожащий, с полотенцем на бедрах из комнаты-пристройки, Заза уже меня ждал.
— Сумасшедший! Опять насморк заработаешь!
Я тряхнул волосами, обрызгав его, и как по заказу шмыгнул носом.
— Зато проснулся. Ты в курсе?
— Знаю, знаю, я Милену уже осмотрел. Серьезное что-то, задним местом чувствую. Вот такенные закупорки в сосудах, не мозги, а суп какой-то.
Я переборол рвотный рефлекс, ибо Заза порывался показывать это все.
— Эдита сюда скоро прилетит.
— Дать тебе успокоительное? — тактично уточнил демон. Хотя, если по правде, нам с ней даже в смирительных рубашках нельзя в одной комнате находиться — зубами друг в друга вцепимся. — Или для нее приготовить?
— На обоих, — кивнул я. — Чувствую, мы опять подеремся даже при всех твоих страданиях. Эл нужен, только он может её терпеть.
— Его опять нигде нет. Тоже мне, елки-палки, у меня складывается впечатление, что либо мы его не долечили, либо перелечили. Ведет себя, как кот в марте месяце, к тому же кот-псих, ибо обострение у него по всем параметрам.
— А, ты с Озом уже успел поболтать?
— Бедный мальчик до сих пор нервно хихикает.
— Не от того ли, что ты на него опять наорал?
— А нечего расслабляться в рабочее время! И вообще, когда он зол, он лучше работает, сосредоточеннее.
— Но это не повод его ругать каждый день! Я тебя не понимаю порой.
— Может быть, — Заза задумчиво почесал наклевывающуюся лысину. — Возможно, я иногда перебарщиваю, но Оз не подарок, заметь, он сам кого хочешь переорет.
— Этого у него не отнимешь. Возможно, это даже заразно, — ответил я, намекая на эту их общую с Зазой черту — орать на всех. Как есть заразно, потому что в последнее время я на всех начал орать, а за мной и Эл. Он-то вообще голос редких случаях повышает!
— Я думаю, Эдиту ты тоже должен осмотреть. Тебя она хоть чуть-чуть иногда слушает, — делюсь со своими мыслями с главврачом. — Она может и выглядит нормально, но все равно, такие казусы бывают редко, но серьезно.
Заза согласно кивнул, перекинув ногу на ногу.
Но я ошибся, Эдита выглядела хуже некуда. Бледная, с кругами под глазами, маленькая, но от того не менее злая, она ногой открыл дверь в мой кабинет. Свои дивные светлые волосы она забрала вверх резинкой, и некоторые пряди были немного розовыми. На шее под ушами — плохо смытая кровь, как и под носом. Она даже переодеться не удосужилась, только сверху на шелковую ночную рубашку длинный растянутый свитер натянула. И на голые ноги — зимние сапоги.