Вне игры

Кобен Харлан

Крински и Димонте двинулись вверх по лестнице. Майрон последовал за ними. Они поднялись в кухню, затем свернули влево. Комната для стирки. Стены в желтых обоях с белыми цыплятами. Вкус Эмили? Вряд ли. Наверное, она вообще не заглядывала в это помещение.

– Сюда! – позвал голос.

Майрон держался сзади. Он увидел, что сушилка отодвинута от стены. Димонте наклонился и заглянул в щель. Крински навел туда камеру, чтобы как следует все запечатлеть. Димонте выпрямился. Он изо всех сил старался скрыть удовольствие – улыбка

в таком фильме была бы неуместна, – но у него плохо получалось. Детектив натянул резиновые перчатки и поднял лежавший на полу предмет.

Это была бейсбольная бита, испачканная кровью.

Глава 22

Когда Майрон вернулся в офис, в приемной уже сидела Эсперанса.

– Где Синди? – спросил он.

– Обедает.

Болитар представил себе тушу обглоданного динозавра.

– Уиндзор посвятил меня в курс дела, – продолжила секретарша. Она была в голубой блузке с открытым воротником. В вырезе на смуглой коже блестела цепь с золотым сердечком. Густые локоны переплетались с огромными кольцами сережек. Эсперанса поправила всклокоченную челку. – Что случилось в доме?

Майрон рассказал о вымытом подвале и бейсбольной бите. Слушая его, Эсперанса обычно занималась делами. Но сейчас было по-другому. Она смотрела ему в лицо. Этот взгляд был настолько напряженным, что Майрону хотелось отвести глаза.

– Я не поняла, – произнесла Эсперанса. – Вы с Уиндзором обнаружили кровь два дня назад.

– Верно.

– А потом кто-то уничтожил следы крови, но оставил орудие убийства?

– Да.

Эсперанса задумалась:

– Это могла быть горничная?

– Полиция проверила ее. Они не посещала дом уже три недели.

– Есть какие-нибудь предположения?

Майрон кивнул:

– Кто-то пытается подставить Грега. Это самое логичное объяснение.

Секретарша скептически подняла брови:

– Разбрызгав, а затем уничтожив кровь?

– Нет, давай разберемся с самого начала. – Майрон взял стул и сел перед Эсперансой. Он уже прокручивал это в голове на обратном пути и ему хотелось все обсудить. Факс в углу комнаты заверещал, принимая сообщение. Болитар подождал, пока звук затихнет. – Итак, предположим, убийца знал, что в тот вечер Грег был с Лиз Горман. Он мог за ними следить или ждал их появления возле ее дома. В любом случае ему было известно об их встрече.

Эсперанса кивнула и подошла к факсу, чтобы вынуть сообщение.

– Когда Грег ушел, преступник убил Лиз Горман. Зная, что из Даунинга легко сделать козла отпущения, он взял часть крови с места преступления и перевез ее в дом баскетболиста. Теперь подозрение неизбежно пало бы на Грега. А для надежности злоумышленник прихватил орудие убийства и спрятал его за сушилкой.

– Но ты сказал, что кровь исчезла.

– Да. Здесь возможны варианты. Представь, к примеру, что я хотел бы защитить Грега Даунинга. Я прихожу к нему

в дом и вижу кровь. Не забывай – я намерен вытащить его из ловушки. Что бы я сделал в первую очередь?

Эсперанса прищурилась на выползавший из факса лист.

– Вытер кровь.

– В точку.

– Ну, спасибо. Я уже заслужила премию? Можешь выдать ее прямо сейчас.

– Слушай, наберись терпения, ладно? Итак, я вижу кровь и мою стены. Но – и это очень важно – во время своего первого визита в дом я не видел биты. Нет, правда, так оно и было. Мы с Уиндзором обнаружили только кровь в подвале. Бейсбольной биты не видели…

– Подожди! Ты полагаешь, что кровь в доме вымыл человек, который желал вытащить Грега из ловушки, но при этом ничего не знал про биту?

– Да.

– И кто он?

– Неизвестно.

Эсперанса покачала головой. Она вернулась к столу и нажала несколько кнопок на клавиатуре.

– Ерунда.

– Почему?

– Допустим, я безумно люблю Грега Даунинга, – произнесла она, снова подойдя к факсу, – и попадаю в его дом. Я спускаюсь в детскую комнату. Впрочем, не важно, где я нахожусь. И вот на полу, на стенах или где-либо еще я вижу кровь. – Она остановилась и взглянула на Майрона. – Как ты думаешь, что первое придет мне в голову?

Майрон пожал плечами.

Эсперанса на минуту задумалась.

– Хорошо, давай так, – предложила она. – Ты прямо сейчас уходишь с работы и возвращаешься в квартиру своей сучки.

– Не называй ее так.

– Наплевать. Ты входишь в квартиру и видишь на стенах кровь. Какой будет твоя первая реакция?

Майрон хмыкнул. Он начал понимать.

– Тревога за Джессику.

– А вторая? Когда ты сообразишь, что с ней все в порядке?

– Наверное, любопытство. Я подумаю – что это за кровь? Чья она? Как сюда попала?

– Верно. Ты ведь не подумаешь: «Черт, надо скорее стереть эту кровь, пока сучку не заподозрили в убийстве?»

– Хватит ее так называть!

Секретарша отмахнулась:

– Ну как, подумаешь или нет?

– В данной ситуации – нет, – ответил Майрон. – Выходит, если вернуться к моей теории насчет защитника…

– Он должен был знать об убийстве, – закончила Эсперанса, снова оказавшись у компьютера. – А также о том, что Грег замешан в этой истории.

Майрон проанализировал варианты.

– Ты считаешь, Грег убил ее, – пробормотал он. – После чего вернулся домой и оставил там важную улику – кровь в подвале. А затем послал своего защитника, чтобы тот уничтожил все следы.

Секретарша скорчила гримасу.

– С чего ты взял?

– Я просто…

– Ничего такого я не думала, – возразила Эсперанса. Она скрепила листы из факса штемпелем. – Если бы Грег послал кого-нибудь уничтожить улики, он не оставил бы орудие убийства.

– Верно. И что в итоге?

Секретарша пожала плечами и пометила что-то на странице красным карандашом.