Вне игры

Кобен Харлан

Джессика внимательно взглянула ему в лицо. Она выпрямилась и спустила ноги на пол.

– Мы еще ни разу не обсуждали эту тему.

Майрон кивнул.

– Проблема была в том, что ты никогда не

жаловался на то, что с тобой произошло, – продолжила Джессика. – Держал удар. Запер все в какой-то внутренний ящик. Все, что с тобой случилось дальше, ты принимал сквозь пелену приглушенного отчаяния. Ничего не ждал. Просто собрал то, что у тебя осталось, и держался за это изо всех, чувствуя, что весь мир так же хрупок, как твое колено. Сначала юридическая школа. Потом работа с Уиндзором. Затем твое агентство. Ты цеплялся за все, что попадалось под руку.

– Включая тебя, – добавил Майрон.

– Да. Включая меня. И не из-за того, что ты меня любил. А потому, что ощущал себя уязвимым.

– Я тебя любил, – возразил он. – И сейчас люблю.

– Знаю. Не думай, будто я в чем-то виню тебя. Я была дурой. Наша размолвка – моя вина. Признаю. Но твоя любовь опиралась на отчаяние. Боль заставляла тебя хвататься за других людей. Я боялась, что когда-нибудь ты рухнешь под этим грузом. Наверное, все

это звучит как любительский психоанализ, но я полагаю, тебе надо было выплакаться. Не пестовать свое горе, а оставить его в прошлом. Но ты не мог взглянуть правде в глаза.

– И ты подумала, что возвращение в спорт подтолкнет меня к такому шагу.

– Да.

– Что-то я не чувствую себя исцеленным.

– Знаю, но надеюсь, тебе это немного помогло.

– И ты решила, что сейчас для меня самое время переехать к тебе.

Джессика сглотнула комок в горле.

– Если хочешь, – произнесла она. – Если ты к этому готов.

Майрон пожал плечами:

– Мне потребуется больше места в гардеробе.

– Разумеется, – прошептала Джессика. – Все, что пожелаешь.

Она прильнула к нему. Майрон обнял ее, крепко прижал к себе и осознал, что теперь он дома.

В городе Тусон, штат Аризона, наступило душное утро. Высокий мужчина открыл дверь.

– Вы Берт Уэссон?

Мужчина кивнул:

– Я могу вам чем-нибудь помочь?

Уиндзор улыбнулся.

– Да, – ответил он. – Думаю, можете.