Вне клана
Шрифт:
— Ну-ну, уже оставил! — отозвался я. Расставаться в этом месте с оружием я не собирался ни на мгновение. — Придумай пока, чем пленника будем связывать.
Чужак снова оглянулся по сторонам, нагнулся за сетью — и тут я метнулся вперед. Чужак только успел повернуть в мою сторону голову, когда я схватил его левой рукой поперек туловища, а правой, которой держал топор, изловчился и закинул себе на плечо сеть. После чего потащил двойную ношу в сторону леса.
Я думал, что при прикосновении маскировочная магия с чужака спадет, но этого не случилось. То есть моя рука
В первые мгновения чужак показался неестественно легким, но потом начал извиваться и лягаться и сразу стал в два раза тяжелее.
В другой ситуации я бы его оглушил — так тащить куда легче — но нам была нужна помощь, поэтому с пленником следовало обходиться почтительно. Пришлось лишь следить за тем, чтобы пленник не лягнул мои самые уязвимые части тела и не укусил — а укусить он действительно попытался. Правда, одежда у меня была плотная, так что у него не получилось.
— Ну? Связывай! — я поставил чужака на землю перед Кастианом, стараясь смотреть чуть в сторону, поскольку от вида расплывающейся тени начинало мутить. Я почти на ощупь завел чужаку руки за спину, и Кастиан, успевший оторвать подол от своего странного одеяния, тут же скрутил им руки чужаку.
— А это что такое? — Кастиан что-то нащупал на запястье чужака и потянул. — Похоже на амулет…
Смутная тень задрожала и исчезла, открыв истинный облик чужака.
— …невидимости… — закончил Кастиан.
— Дети магами не бывают, да? — после долгой паузы спросил я, а потом в прыжке поймал пленника, который воспользовался нашим мгновенным оцепенением и кинулся бежать.
— Он просто взял чужой амулет, — недовольным тоном сказал Кастиан.
— То есть амулеты могут работать на не-магах? — спросил я. Вместо ответа Кастиан сильно нахмурился и уставился на пленника так, будто хотел взглядом просверлить в нем дырку.
Я тоже посмотрел на пленника. Мальчик, на вид лет семи-восьми, жилистый, с худым лицом, на котором застыло упрямое выражение. Пленник лишь молча переводил взгляд с меня на Кастиана и обратно. Вообще с момента поимки он не произнес ни слова.
— Парень, мы тебя не обидим, — первым заговорил Кастиан. — Просто мы заблудились и хотим выбраться отсюда.
На лице ребенка мелькнула какая-то неясная мысль, потом он покосился на свернутую металлическую сеть, брошенную мной на землю, но ничего не сказал. Я был уверен, что стоит нам хоть на мгновение ослабить бдительность, мальчишка опять рванет со всех ног, а связанные руки этому не помеха.
Может, ноги ему тоже связать?
М-да, хорошо же мы начали общаться с будущим союзником. Вернее, с ребенком будущих союзников — со слов Кастиана выходило, что бросаться огнем этот мальчишка никак не мог.
— Тебя как зовут? — продолжал Кастиан. — Ты живешь здесь? В имении Дасан?
Мне почудились крики, доносившиеся со стороны дома. Я прислушался — да, точно. Что-то там творилось…
Мальчишка тоже повернулся
— Эй, парень, не игнорируй меня! — Кастиан начал злиться.
Мальчишка бросил на него мрачный взгляд, потом выпятил тощую грудь, задрал подбородок и гордо сказал:
— Я с гаргунами не разговариваю!
Я подавил смешок. А потом до меня дошел смысл его слов — одновременно с тем, как он дошел до Кастиана.
— Ты кого назвал гаргунами, дурень! — возмутился Кастиан. — Мы люди!
Мальчишка скривился.
— Этот, — руки у него были связаны за спиной, поэтому мальчишка показал в мою сторону подбородком, — этот гаргун. А ты просто ходячий мертвец.
— Что-о-о?
— Ты умер триста лет назад, — пояснил Кастиану мальчишка. — Я видел твой портрет в гробнице. Так что ты ходячий мертвец. Тут, в лесу, таких много. Год назад так вернулся дед. Только он не смог пройти через Завесу, и ты не сможешь. Ни ты, ни этот гаргун.
Кастиан выглядел уже не столько возмущенным, сколько испуганным, а потом и вовсе бросил в мою сторону умоляющий взгляд. Наверное, хотел услышать подтверждение тому, что он, Кастиан, вовсе не ходячий мертвец, а обычный человек, пусть и пролежавший несколько веков в магическом гробу… то есть в этом своем илусе. Главное, что не в гробнице.
Но если Кастиан находился здесь, то кто в ней лежал?
— С чего ты взял, будто я гаргун? — поинтересовался я у мальчишки. Тот передернул плечами.
— А кто еще? Из леса приходят только гаргуны и мертвецы… Не знаю, может ты тоже мертвец, как и он, — юный пленник мотнул головой в сторону Кастиана.
— И ты не боишься? Вообще ни капли нас не боишься? — спросил я с любопытством. Отчего-то мне казалось, что детям полагается бояться всяких сверхъестественных явлений. Взрослым, наверное, тоже, но детям в особенности.
— Вот еще! — мальчишка снова гордо вскинул голову. — Я Дасан! Дасаны ничего не боятся!
— Ладно, тогда скажи, что это за защита и где она? Если мы через нее пройдем, ты поверишь, что мы люди, и отведешь нас к своим?
На лице мальчишки отразилась напряженная работа мысли — он явно пытался понять, как правильнее ответить, но тут заговорил Кастиан:
— Кажется, я знаю, о какой Завесе идет речь. Фалко Дасан обсуждал это однажды в моем присутствии. Тогда как раз участились явления одержимых, и по его заказу гильдия Теневиков разработала новый артефакт. Люди через Завесу пройдут без труда, а вот иные существа, а также люди с демоническим осквернением, не смогут.
Звучало интересно.
Задумавшись, я потер подбородок, мимолетно удивившись гладкости своей кожи. В деревне всех «живчиков» брили военные брадобреи, и я прекрасно помнил, как кололась щетина. А сейчас даже следов ее не было, будто мы с Кастианом и не бродили по лесу целые сутки.
Итак, что делать с пленником дальше? В том, что говорил мальчишка, не было ничего особенного, особенное было в том, как он это говорил. Словно гаргуны и ожившие мертвецы были нормой жизни. Будто ничего другого он и не знал.