Вне клана
Шрифт:
Амана кивнула.
— Мой предок нашел эти каменные корни и с их помощью попал в башню. Вон там, — она махнула рукой в сторону, противоположную от башни. — Второй холм к востоку. Именно там они поднимаются на поверхность по ночам.
— Подождем, пока полностью не стемнеет, — я посмотрел в сторону башни на отряд, ее осадивший. Могло показаться, что нас они не замечают, но рассчитывать на это было нереалистично. Явно давно заметили, но сочли лишь случайными путниками, а не соперниками за сокровища башни. А вот если мы,
Издалека второй холм к востоку ничем не отличался от всех остальных холмов на территории башни. Отличий не появилось и когда мы подошли к нему вплотную — пологий, покрытый травой, абсолютно непримечательный.
Амана встала на колени и начала с корнями вырывать пучки травы, освобождая от нее небольшой клочок земли. От моего предложения помощи лишь отмахнулась. Когда стало видно почву, она вытащила нож и разрезала себе запястье так, чтобы капли крови падали именно на очищенную от растительности землю.
Сперва ничего не происходило, но потом — мне подумалось, что крови требовались эти мгновения как раз чтобы смочить почву — по земле прошла первая трещина. Углубилась. Стала шире. И оттуда появилось нечто узловатое и потрескавшееся, похожее гигантское щупальце. В лунном свете было невозможно определить его точный цвет, но, наверное, он был таким же, как сама башня — серо-коричневым.
— Когда ход откроется, у нас будет совсем немного времени, чтобы попасть внутрь, — предупредила Амана. Я вытащил топор из-за пояса и взялся за рукоять, ожидая, когда можно будет шагнуть внутрь подземелья.
За первым корнем последовали другие, медленно выползая из-под земли, и в пространстве между ними я действительно заметил ход, пока что подходящий лишь для крупного кота. Ход увеличился еще на пядь — и прекратил расти.
Амана, хмурясь, полоснула по своему запястью еще раз, кровь упала на корни, мгновенно впиталась, но больше ничего не произошло, ход так и остался крохотным.
— Не понимаю, — Амана растерянно смотрела на замершие корни. Я подошел и встал рядом.
— Ты уверена, что не ошиблась в действиях?
— Уверена.
— Тогда… — я замолчал, наблюдая, как тяжелые темные капли бесполезно падают и на почву, и на каменные узлы корней. — Тогда причина в твоей крови. Она подействовала на корни лишь частично, верно? Скажи, как давно жил твой предок, открывший путь к башне? Вернее, насколько близок по времени он был к основателю вашего клана?
На лице Аманы отразилось понимание.
— Он был его внуком.
— Четверть демонической крови открывала ход. Но у тебя, как сказал Кастиан, ее капли.
— Возможно, ты и прав, — Амана кивнула и тут же повернулась к принцу: — Помоги нам проверить теорию.
Кастиан подошел молча и также молча разрезал свое запястье. Кровь упала на корни —
— Я чистокровный человек, — сказал он в виде объяснения.
Что ж. Моя теория оправдывалась.
Не дожидаясь, пока кто-нибудь скажет что-нибудь еще, я провел лезвием топора по своему левому запястью — сделав это одновременно с восклицанием Аманы «Рейн, подожди!»
— В чем дело? — я повернулся к ней, краем глаза следя за тем, как моя кровь падает на ближайшие корни.
— Демоническое оружие использовать не надо было… — голос Аманы оборвался. И мы все, не отрываясь, смотрели, как первая капля моей крови впиталась в корень, как вторая зашипела и испарилась слабо светящимся паром, как третья проела в камне широкую впадину, будто была каплей самой едкой кислоты, и как четвертая закрыла эту впадину толстым слоем льда.
— Хаотичное влияние — высшее проявление демонической скверны, — отстраненным тоном заметила Амана. — Судя по действию крови, ты уже давно одержим.
— Никакой одержимости, — уверил я ее. — Я ощущаю себя абсолютно так же, как две недели назад. Эта хаотичность появилась только из-за того, что я использовал топор.
Амана явно хотела возразить, но потом лишь вздохнула.
А еще через мгновение корни вновь начали двигаться. Но вместо того, чтобы продолжать подниматься из-под земли, расширяя ход, они поползли назад.
Нет, так дело не пойдет!
Я метнулся к ним, ухватив ближайший корень левой рукой, изрядно запачкав его своей кровью. Ухватил и почувствовал под пальцами дрожь — будто живое испуганное существо.
Или не будто.
Ха!
Башня была живой, как я и думал. Живой и, вероятно, разумной.
— Открой ход! — приказал я ей. — Открой и пропусти нас к себе, или я раскрошу все твои корни, как вот этот, — с этими словами я сдавил пальцы чуть сильнее и живой камень корня легко распался в песок.
Глава 22
— Это так не работает, — полушепотом произнесла Амана за моей спиной. — Нельзя подчинить Корневую башню угрозами.
Я не ответил. Льзя или нельзя, но мне казалось, будто существо, частью которого были эти корни, колеблется.
Передвинув левую руку выше, к той части корня, которую я еще не разрушил, я слегка сжал пальцы, в этот раз как предупреждение. Из пореза на запястье продолжала сочиться кровь, теперь превращаясь во что-то, напоминавшее комки паутины.
— Я жду, — напомнил я Башне и для убедительности прижал к корню еще и лезвие топора.
Страх — я ощутил его так отчетливо, будто эмоция была моей собственной. Хотя нет, я не мог припомнить ни единого случая с момента пробуждения на поле битвы, когда я по-настоящему боялся. А это чувство было сильным, ярким, совсем не моим.