Шрифт:
Марина и Сергей Дяченко
"Вне"
И тогда лабиринт коридоров оборвался, и они влетели в огромный, пыльный, заваленный рухлядью зал; прямо перед ними оказалась чья-то широкая спина, и Щек замер, изо всех сил прижимая к себе Дану.
Прямо вслед за ними в зал влетел начальник стражи в сопровождении озверелой шестерки автоматчиков; увидев широкую спину, все семеро тихо выстроились вдоль стены.
– Это кто же такой доблестный, - пробормотал Бог, не оборачиваясь, - какой же такой надежный
Автоматчики молчали. Начальник стражи вытер ладонью мокрый лоб:
– Это не девочка. Это берегиня, Господи, в нее фиг попадешь.
Бог наконец обернулся; на узком столике перед ним помещалась объемная, многоэтажная, страшно сложная игра.
Автоматчики вытянулись в струнку, а начальник стражи, наоборот, присел. Не верилось, что вся эта свора еще пять минут назад исходила жаждой убийства.
– Берегиня, - сказал Бог, оглядев Дану.
– Берегиня и пастушок, его взгляд уперся в Щека, и тот сразу понял, отчего присел начальник стражи.
Бог вытащил из нагрудного кармана измятую пачку сигарет. Из недр захламленного зала печально и длинно пробили часы.
– Значит, так, - сказал Бог, с сожалением втягивая в себя жидкий серый дымок.
– Если мальчик и берегиня все же прорвались, то следует соблюсти справедливость. Как тебя зовут, я забыл?
– Щек, - сказал Щек непослушным языком.
– Опять Щек, - Бог усмехнулся чему-то, понятному ему одному.
– Хорошо. Чего ты хочешь?
– Свободы, - сказал Щек увереннее.
– Я свободный человек. Я хочу наружу. А если.
Он готов был произнести сейчас самые страшные клятвы и самые нелепые угрозы, привести самые убедительные доводы в защиту своего права - однако речь его оборвали на корню.
– Да, - сказал Бог.
– Очень хорошо. Может быть, ты неправильно понял, но никто не собирается тебя удерживать, Щек. Де. то есть берегиня с тобой?
Щек молчал, ошарашенный.
– С ним, - вмешался начальник стражи.
– Если б не берегиня, фиг бы он ушел!
– Хорошо, - Бог снова склонился над своей игрой и осторожно перевел с позиции на позицию крохотную пульсирующую фигурку.
– Идите, ради бога. Только ведь жить там, Щек, нельзя. Нечего кушать и нечем дышать, и отовсюду лезет такая-сякая гадость. Ты-то, может, и выживешь, а берегини, - он покосился на Дану, берегини там и три дня не живут. Иди, только знай, что обратно под купол никто тебя не пустит. Иди.
Сигарета в его руке роняла красивый пушистый пепел. Начальник стражи смерил Щека торжествующим взглядом. Дана чуть слышно вздохнула и плотнее прижалась к Щековым ребрам.
Бог снова поднял голову:
– Ну что ты смотришь? Знаешь, чего мне стоит этот купол и те, кто под ним живут? Хочешь свободы - вперед.
Снова стало тихо. Где-то в глубинах зала осыпался песок.
– Так, это. Вывести их?
– несмело поинтересовался начальник стражи.
– Да, - резко сказал Бог.
– Только дай ему бумагу и перо. Пусть напишет, что я скажу. Для очистки совести. моей.
Онемевшими пальцами Щек разгладил на колене поднесенный начальником жесткий бумажный листок. Вопросительно глянул на Бога.
– Я, такой-то такой-то. Согласен покинуть пределы купола добровольно и без принуждения. Я осознаю необратимость своего поступка и знаю, что ждет меня снаружи. Подпись. Все.
– И она пусть напишет, - предложил начальник стражи.
– Берегини по нашим законам недееспособны, - Бог вытащил следующую сигарету.
– Идет с ним - пусть идет. Хоть и жаль, - и он снова глубоко затянулся.
– Я вам не верю, - сказал Щек.
– Там. За куполом. Есть жизнь. Другая и. лучше.
– Очень хорошо, - отозвался Бог равнодушно.
– Пойди и проверь.
Щек посмотрел на Дану - круглые синие глаза на узком, как стебелек, лице.
– А если. начал он, запинаясь, - если. вы мне покажете?
– Что?
– удивился Бог.
– То, что. там. Чтобы я посмотрел.
Бог присвистнул:
– Надо же! Щек, ты мне либо веришь, либо нет, либо идешь, либо.
– Пусть идет, - усмехнулся начальник стражи.
– Они лгут, - тонко сказала Дана.
– Купол. Не людей спасает от того, что снаружи, а то, что снаружи, спасает от людей.
– Как витиевато ты изъясняешься, де. то есть берегиня, - Бог равнодушно отвернулся к своей игре. Пробормотал, не поднимая головы: А кто это тебе такое интересное рассказал, а?
– Разузнать?
– деловито поинтересовался начальник стражи.
Дана снова вздохнула - Щек осторожно сдавил ее плечи.
– Фиг ты разузнаешь, - отозвался Бог голосом начальника стражи. После паузы добавил уже своим голосом: - Да и не надо. Зачем. Все равно.
– Там жизнь, - сказала Дана.
– там небо. Желтое-желтое небо и синее солнце.
Бог фыркнул:
– Обычно бывает наоборот. Впрочем, там ничего нет ни желтого, ни синего. Ничего.
– Есть, - сказала Дана.
– там деревья.
– Пожалей ее, Щек, - серьезно сказал Бог.
– Не надо. Не ходи.
Люк занимал полстены - от пола до потолка.
– После того, как отвалится люк, назад пути не будет, - сказал Бог.
– Мне, собственно все равно. Ну почему ты мне не веришь?!
Щек молчал и кусал губы.
Дана улыбнулась:
– Ты увидишь, Щек. Там облака.
Люк упал.