Внутри себя

Фостер Алан Дин

Поликартос заговорил, не глядя на него, сосредоточившись на экране.

– Знаете, что я думаю? Я думаю, что, быть может, вы слишком глупы или слишком наивны, чтобы пострадать от этого. Поэтому сообщу вам добытые сведения. Вы, значит, хотите что-нибудь разузнать о женщине в той машине? – Он кивнул вместо ответа на этот риторический вопрос. – Я знаю, кто она. Она не отсюда.

– А откуда? – настаивал Эрик.

– Упрямец, – пробормотал Поликартос. – Упрямец и глупец. Нуэво-Йорк, дальний Восток.

– Это не так уж необычно.

– Конечно. Необычность

тут ни к чему. Кроме того, вы заплатили мне за обычную информацию.

Эрик пропустил колкость мимо ушей.

– Кто она, чем занимается… Она замужем?

– Ее зовут Лайза Тембор. Она модель, или же была ею. Тут я не очень уверен. Но не это является ее занятием сейчас.

– Но тогда что же? Чем она занимается?

Поликартос ухмыльнулся.

– У ее занятия множество названий, мой недалекий друг. Некоторые назвали бы ее профессиональным компаньоном, некоторые партнершей, некоторые частной собственностью некоего частного лица или лиц, которые заботятся о невмешательстве в свои дела и не позволяют совать туда нос всяким чужакам.

А кому или чему точно она принадлежит, я узнать не смог. У меня сложилось впечатление, что копать дальше небезопасно. Может быть, это правительство, может, промышленность, может, мафия. Нити часто обрываются.

– Я думаю, их трудно перепутать.

Поликартос разочарованно покачал головой.

– Вы, действительно, так наивны?

– Просветите меня в таком случае.

– Не в этот раз.

– Я заплатил вам достаточно.

– От чего я, кажется, должен был отказаться. Деньги – это моя слабая сторона. Я не должен был даже пускать вас в этот офис, я не должен был говорить вам того, что я уже сказал. И я вам больше ничего не скажу. Больше мне просто нечего сказать. Идите и зовите полицию, если чувствуете себя обманутым.

– Не понимаю, – уныло пробормотал Эрик. – Моя просьба не кажется мне слишком сложной. Я думаю, что вы сделали минимум требуемого, успокоили свою совесть и теперь выгоняете меня.

– Если уж на то пошло, то я сделал гораздо больше, чем требовалось, Эббот. Но я вижу, мне не удастся вас переубедить.

Сыщик замолк, в раздумье глядя на черный терминал. Когда он заговорил снова, в его голосе послышалась мягкость и даже какая-то отеческая теплота.

– Послушайте меня, молодой человек. Я собираюсь преподать вам урок жизни. У этой жизни есть такая сторона, о которой вы даже не подозреваете. И лучше бы вам, наверное, оставаться в неведении. Я был в этом бизнесе долгое время. Люди живут по определенным правилам. Большая часть общества живет по написанным правилам. Но некоторые все же предпочитают неписанные. Есть те дела, которые люди могут делать, и те, которые не могут, есть вопросы, которые вы можете задать, и есть вопросы, которые лучше держать при себе.

– Когда многим, ранее весьма полезным людям задаешь один и тот же вопрос и все они либо советуют тебе попробовать сделать что-либо биологически невозможное, либо смотрят на тебя как на идиота, либо предлагают тебе заткнуться, либо не отвечают на телефонные звонки, то все эти обстоятельства убеждают

тебя, что лучше принять данные советы и передать их своему клиенту. Именно этим я сейчас и занимаюсь.

Поликартос откинулся на спинку кресла, и оно заскрипело.

– Идите домой, мистер Эббот. Забудьте об этом деле, идите домой.

Эрик обдумал слова, сказанные ему сейчас сыщиком. Все это было не важно. Он уже давно начал действовать не слишком логичным образом. Он не мог даже думать ни о чем другом, кроме как о погоне за ускользающим от него лицом, глядевшим из-за непробиваемого стекла «Кадоты».

Кстати о хороших советах: один раз не обратив на них внимания, вы оставляете в стороне логику и здравый смысл, и уже ничто не может удержать вас от преследования своей цели.

Эббот постарался скрыть свое разочарование.

– Знаете что, ведь так или иначе я все равно доберусь до этой женщины.

Поликартос помедлил с ответом.

– Я требую, чтобы вы ушли отсюда, мистер Эббот, – тихо произнес он наконец. – Если вы не уйдете, то на этот раз полицию придется вызвать мне.

Эрик уперся руками в стол и наклонился вперед.

– Все, что мне нужно, это поговорить с ней. Один раз. Я не буду упоминать вашего имени ни при каких обстоятельствах.

– Я не собираюсь играть с огнем.

– Но я вас к этому и не призываю.

Сыщик вздохнул и в упор взглянул на своего бывшего клиента.

– Никогда не видел я людей, столь стойких в своих заблуждениях и столь глупеющих от любви. Тем больше мне жаль вас. Поверьте знающему человеку, это пройдет.

– А я не хочу, чтобы это проходило. – Эрик почти закричал. – Я хочу с ней встретиться! – Он залез в карман и вытащил свой бумажник. Поликартос ничего не сказал, но глаза от заблестели при виде этого бумажника, сделанного из прекрасно имитированной кожи. Эббот извлек оттуда еще одну кредитную карточку и кинул ее на стол.

– Взгляните сюда. Вы знаете мои возможности. Они значительны. Я хорошо зарабатываю, и делаю это уже на протяжении многих лет. Но до сих пор я тратил очень мало. Вы получите столько, сколько захотите.

– У вас нет той суммы, которую я могу захотеть, мистер Эббот.

Мозг Эрика отчаянно работал.

– У меня есть другие доходы – муниципальные облигации, акции. Они могут быть переданы без юридического заверения. Вам стоит только сказать, и я переведу их на ваше имя. – Он указал на карточку. – Это только начало.

Поликартос даже вспотел. Он долго молчал, затем схватил карточку конвульсивным движением, сунул ее в правый терминал, внимательно глядя на экран, в то время как Эрик стал составлять черновик их соглашения. Затем сыщик вернул карточку ее владельцу.

– Вы слишком доверяете человеку, который может и не оправдать вашего доверия. Почему вы так уверены, что, забрав ваши деньги, я не решу оставить вас с носом и ничего вам не расскажу, мистер Эббот?

– Так же, как и вы, я занимаюсь своим делом довольно долгое время. Благодаря этому я могу распознать профессионала как в своей области, так и в остальных.