Во имя Камелота

Волк Анна

С губ Мерлина слетел ехидный смешок.

– Сдается мне, что очарование Гавейна действует на тебя больше, чем ты думаешь. Я почти не встречал девушек в этом дворце, которые остались бы к нему равнодушны.

– К нему? – с недоверием переспросила Трина, предпочитая не вспоминать, как сама была очарована красотой рыцаря еще несколько часов назад.

Судя по выражению лица Мерлина, он искренне забавлялся над ней.

– Совершенно верно. Сэр Гавейн пользуется наибольшей популярностью как среди леди, так

и среди служанок. На рыцарских турнирах к его ногам падает столько женских платков и лент, что обычно сложно сосчитать. Только у короля больше. Но на то он и король.

– И что об этом думают другие рыцари?

– А что им думать? – Мерлин пожал плечами. – Часть из них даже рады поучаствовать в еще одном негласном турнире на победу за женские сердца.

– Омерзительно, – заключила с ноткой презрения, запивая вином мясной ломоть, с которым наконец разобралась. – В этом нет абсолютно никакого очарования.

Мерлин фыркнул, пытаясь скрыть смех, но отвечать ничего не стал.

– В любом случае, – через пару минут продолжил, – ты совсем скоро познакомишься с леди Бриенной, сестрой Персиваля. Она прибудет на турнир, которые начнется через неделю.

– Неделю?! – воскликнула Трина, на этот раз настолько громко, что все сидящие за столом повернулись к ней. Смутившись, она понизила голос. – У меня нет столько времени!

– Леди Трина, – раздался мягкий голос Артура. – У вас что-то случилось?

– Нет-нет, – поспешила ответить, чувствуя, как краснеют щеки. – Мерлин рассказывал мне о турнире, который начнется через неделю. Я…

– Немного расстроилась, что ждать осталось так долго, – закончил за нее маг с усмешкой.

– Вот как? – на лице Артура мелькнула улыбка и те же нотки веселья, что и у Мерлина.

– Я… да, – скомкано подтвердила, опуская взгляд в стол.

– Вы уже выбрали себе фаворита, леди Трина? – этот насмешливый голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Трина подняла голову: сэр Гавейн снова смотрел прямо на нее.

– Скорее, я выбрала того, кто им точно не будет, – выпалила дерзко, с намеком, не задумавшись. За столом раздался громкий хохот рыцарей.

– И кто же это? – невозмутимо продолжил Гавейн, а в его глазах заплясали черти.

Но Трина тоже была не из робкого десятка. И не из тех, кто не может постоять за сказанными даже второпях словами. Жизнь со строгой бабушкой научила ее отстаивать свое мнение и права.

– Вы, – с самой любезной улыбкой, на которую была способна, ответила.

– Это потому, что я бесцеремонный козел? – явно забавляясь, спросил Гавейн. Ожидая ответа, он даже немного наклонился вперед, отставив кубок и положив руки на стол. Новый взрыв хохота раздался в зале.

– А это очень точное описание! – гоготнул Борс.

На этот раз Трина смутилась окончательно.

– Должно быть так, раз вам, сэр Гавейн, нравится смущать девушку в присутствии стольких мужчин, – выпалила, борясь с легким стыдом и раздражением, которые поднимались

в ней. Защита была слабой, но Трина надеялась, что это сработает. Она была явно не готова к беспардонной откровенности рыцаря, который во всеуслышание повторил ее оскорбление.

– Сэру Гавейну, – протянул Гавейн, делая акцент на этом обращении, – в целом нравится смущать девушек, и не только в присутствии стольких мужчин.

Он откинулся на спинку стула, снова беря в руки кубок и делая из него большой глоток. Трина не знала, как на этот ответить. Щеки ее вспыхнули с новой силой. Ситуацию спас Артур, который примирительно произнес:

– Гавейн, будь повежливее с нашей гостьей. Не стоит с первого же дня так шокировать ее своим поведением.

Гавейн промолчал, но почтительно наклонил голову в сторону Артура, изображая повиновение. Что ж, хотя бы кто-то был авторитетом для этого наглеца.

– Благодарю вас, ваше высочество, – искренне сказала Трина.

И ей уже казалось, что ситуация была успешно решена, как вмешался Мерлин.

– Артур прав, Гавейн. Ты должен быть повежливее с моей ученицей. К тому же вы делите с ней одну башню.

Что?!

Трине пришлось собрать все свои силы, чтобы не закричать это вслух и не вскочить с места. Мерлин произнес это так, будто во всей башне жили только они с Гавейном и больше никого… Могло ли такое быть?

Гавейн едва не поперхнулся выпитым.

– Ты ведь знаешь, что я живу в отдаленной башне, потому что люблю уединение, не так ли? – медленно начал он.

– Если уединением можно назвать то, как ты проводишь вечера, то да, – невозмутимо парировал Мерлин. – К тому же, необыкновенное совпадение, но леди Трина тоже предпочитает одиночество. Поскольку дальняя башня наименее населенная, если точнее, в ней живешь только ты, а пространства и спален при этом много, я решил разместить ее там.

– Что ж, – Гавейн пожал плечами, будто факт, что она потревожит его уединение, резко перестал его беспокоить, – в таком случае я обязан проводить леди до дверей ее комнаты.

Его тон был предельно вежливым и даже без намека на издевательство или пошлость, но…

– Ну, уж нет! – вырвалось у Трины снова достаточно громко, чтобы все обратили на нее внимание. – Я имею в виду, – быстро поправилась, – что мне бы не хотелось доставлять вам неудобства, сэр Гавейн. Если будет необходимо, Мерлин проводит меня.

– Исключено, – возразил Мерлин. – У меня еще слишком много дел по расписанию.

Трина готова была больно стукнуть его кубком по голове. Почему этот маг вытворял с ней такое?

***

Избежать неприятного компаньона по дороге в свои покои Трине не удалось. Как только Мерлин заявил, что слишком занят для проводов гостьи, Артур заключил, что одной ей, по крайней мере пока хорошо не изучит замок, ходить не подобает. И, конечно, сопровождать леди должен один из рыцарей. Слуги? Никак нельзя.