Во имя...

Шпик Алексей

– Победа!
– воздел меч к небу рыцарь смерти.

– Во Славу Мортис!
– разнесся многоголосый клич по полю брани, на котором сломленные словами своей Королевы эльфы складывали оружие.

Правильно ли я поступил? Надо ли было так делать? Не сделал ли я глупость? Не знаю… но, хотелось верить, что нет. Как и в то, что однажды став снова Солониель, Мортис будет, кем править. И я сейчас не только и не столько нежить

имею в виду.

***

И спустя сутки, за которые Таладриель освободила нам путь и заставила свой народ скрыться где-то в глубине лесов, мы достигли ближайшего храма Галлеана… ритуал начался. И длился он более суток, но под конец, земля эльфов, сила Мортис, тело её супруга, что та когда-то достала из Солнца, пожертвовав своей красотой и телом, а так же кровь Утера, наполненная силой бога, слились в единую сущность, возвращая в мир Галлеана.

И открыв глаза, узрел он хаос, учиненный нежитью. Увидел то, что те сотворили на заставе, ощутил всё то, что те сотворили на пути сюда.

Лишь после этого его взгляд снизошел до нас. Равнодушно-брезгливо, со всё разгорающейся на лице яростью, осмотрел он ряды мертвецов. “Ну вот, сейчас сбежит” - мелькнула мысль в голове Салаара.

Однако, несмотря на куда меньшие беды, чем в известной ему истории, в этот раз нечто иное просто потрясло Галлеана и вызвало небывалый гнев в его душе - с благоговением взирающая на него Королева эльфов… в толпе мертвецов, не связанная и даже не тронутая ими. Бог эльфов пришел в ярость, заставив небеса почернеть и небо содрогнуться.

– Предательница своего народа, будешь ты проклята отныне и навеки!
– Салаар в шоке наблюдал, как закричавшую от боли Таладриель окутало сияние божественной силы, и та упала на землю, продолжая кричать от боли.

После чего повернул Галлеан свой божественный лик в сторону черного савана явившейся лично супруги его.

Протянул руку вперед и…

Первым всё понял Салаар, осмелившийся смотреть на лицо бога… перекошенное от ярости, но никак не от счастья. Рывок, и вот вампир отталкивает в сторону свою тщедушную госпожу (тело нежити и правда редко когда может похвастаться хорошими физическими кондициями).

– Защищайте Госпожу!
– его рык заставил поднять головы прочую нежить, выражающую почтение супругу их богини… и узреть, как яркий луч силы Галлеана поглощает в себе вампира.

В это же время, Фар’Шуарур.

Лич был задумчив. Он не понимал, почему

следует за Салааром. Что-то знакомое было в этом имени. Некий отклик. Который он не желал потерять.

Вот и когда встал выбор, вместо того, чтобы остаться в цитадели, он отправился в поход вместе с ним. И сейчас, видя, как вампира растворяет в силе этого бога, он хотел того спасти. Нет, не так, он хотел спасти не вампира, а Салаара. Почему-то, ему было бы больно? Да, больно, если бы это имя кануло в ничто. Это было странно, необычно и непривычно.

Но что мог сделать лич? Ничего, его не хватило бы даже на то, чтобы вытащить из этой силы вампира, который и держался-то лишь потому, что его душа стала слишком мощной. Фактически, тела там уже не было, и сейчас стиралась сама суть вампира - его душа.

Но внимательный лич заметил красные прожилки, тянущиеся к вампиру с другой стороны, преодолевающие даже силу Галлеана. Это был шанс. И лич шагнул в поток враждебной силы, своей смертью, гибелью своей души даруя время на спасение имени… своего прежнего имени. Салаар Алкмаарский погибал вновь, уходя в вечность с гордо поднятой головой.

В это же время, в пустоте.

– Что? Я жив? Но, где мое тело? Вообще его не чувствую. Да и на чертоги Госпожи это не похоже, - озирался удивленный призрак? Дух? Душа в чистом виде?

– Ты сейчас плывешь в пустоте космоса. Поток силы Галлеана был слишком мощен, и выдернуть тебя удалось лишь сюда. Поток уносит тебя в иной мир, дорогу домой ты должен найти сам. Это всё, что я могу сделать, - раздался знакомый душе голос.

– Невозможно, Бетрезен?
– узнал говорившего лже-Салаар.

– Именно, - спокойный ответ. Констатация факта.

– Зачем тебе это, Падший?
– напрягся вампир.

– Кто знает. Может, мне выгодно получить должника вроде тебя? А может, просто захотелось, в любом случае, время вышло, приветствуй новый мир, и…

Ощущение Салаара пропало, того окончательно притянуло к одному занимательному миру.

– … удачи тебе, мой единственный друг, - закончил фразу Падший, после чего приготовился к чудовищному откату за свои действия. В конце-концов, не ему бояться боли - он познал её в полной мере.

А Галлеан, излив свою ярость, ушел, оставив бывшую Солониэль одну. Впрочем… сейчас ту её “божественный супруг” волновал в последнюю очередь.