Во власти системы

Тишина… Благословенная ти-ши-на. В этом мире, где все бегут, спешат, порой кажется, это великий дар – насладиться тишиной. Лёгкий ветер нежно гладит по лицу, принося с собой спокойствие. Никаких тревог и забот, и нет ничего более ценного, чем это чувство гармонии с собой и миром.

— Он тут! Давай сюда!

— Живой?

— Кажется, живой.

И кто это может быть? Я прислушался к звукам, доносящимся откуда-то издалека.

— Надо сначала убрать эту балку, а потом уже попробовать отодвинуть

Что это они собрались отодвигать? Свет резко ударил в глаза. Я дернулся, пытаясь прикрыться рукой, однако моё движение привело к более серьезным последствиям, чем просто поднятие руки. Раздался грохот падающих тяжёлых предметов.

Моё лицо прикоснулось к чему-то холодному и твердому, царапающему кожу. Видимо, это прикосновение я принял за лёгкий ветерок. Что только не привидится во сне.

— Твою ж .... – кто-то грязно выругался, а мне стало интересно, кто это может быть.

— Бэливер, ты меня слышишь?

Ещё бы не слышать, так орать – и медведь проснется. Интересно, кто такой медведь? Его еще бером зовут. Зверь огромный, красивый. Спит всю зиму в лесу. Глупость какая-то в голову лезет. Я приоткрыл глаза, рассматривая говорящих.

Двое мужчин крепкого телосложения в монашеских рясах стояли надо мной, внимательно разглядывая моё лицо.

У одного из них были длинные волосы серебристого цвета. Не седые, а именно серебристые. А второй имел миловидное лицо, как у девушки, хотя крепкие плечи и сильные руки все же не давали повода для насмешек. Обычно люди предпочитали таких обходить стороной, а дамы падали к ногам, пытаясь привлечь внимание.

— Ну скажи хоть что-нибудь! – попросил монах с миловидным лицом.

— Что-нибудь, – буркнул я, откидывая в сторону валун, придавивший мне часть тела.

— Барса, ты это видел? Балку, что мы с тобой битый час не могли поднять, он просто откинул одной рукой, будто это одеяло.

— Мы просто не могли за неё нормально ухватиться, – пробурчал второй монах.

Я сел на каменный постамент, внимательно рассматривая присутствующих. Имя Барса мне показалось смутно знакомым. Оно вызвало какое-то странное чувство внутри. Что-то очень важное, что я забыл и никак не мог вспомнить. И тут резкая волна воспоминаний нахлынула на меня.

Острая головная боль скрутила сознание. Перед глазами всё поплыло. Тошнота подкатила к горлу, но я держался, стараясь не упасть в обморок.

— Что с тобой? – заботливо спросил Кейли. – Тебе плохо?

— Конечно, плохо, – в своей обычной манере пробубнил Барса. – Наверняка, его не хило так по башке приложило.

Кажется, Барса был прав. Оглядываясь по сторонам, я вспомнил всё, что произошло до этого момента. Однако обстановка вокруг стала немного другой.

При хорошем освещении огромный зал оказался не более чем пещерой, причем грубо вытесанной прямо в скале. Весь пол был усыпан жёлтым песком, а толстые провода, которые так напоминали живых змей, сейчас лежали бесполезным хламом. Металлическая лестница, ведущая наверх, больше не казалась

— Марк, – вспомнил я, глядя на Барса.

Тот отрицательно покачал головой. Кейли при этих словах отвернулся, стараясь не показывать своих эмоций.

— Рафф, – продолжал я расспрашивать друзей.

— Он ждет тебя возле лифта вместе с Малым, – произнес Барса, внимательно рассматривая меня с головы до ног. – Идти можешь?

Я встал на ноги. Голова ещё немного кружилась, но тошнота уже прошла, и я смог твердо сделать пару шагов, убедившись в своей дееспособности.

— Пошли, – сказал я братьям, направляясь в сторону лестницы.

Однако, несмотря боевой настрой, я всё же покачнулся, и тут же две пары рук поддержали меня с обеих сторон, вернув равновесие.

Рафф лежал на полу, положив голову на бок рыжего зверя. Малой, увидев меня отчаянно заскулил, но не решился потревожить сон раненого товарища.

«Малой рад. Малой доволен. Бэл жив. Малой счастлив!» – тараторил голос гримби у меня в голове, а пушистый рыжий хвост барабанил по полу, обдавая ветром покрытое испариной лицо Раффа.

Я был безумно рад видеть зверёныша живым и невредимым, поэтому не удержался и, быстро потрепав Малого по холке, сказал:

— Сначала разберемся с Раффом.

«Малой ждет. Малой понимает», – донесся до меня печальный голос гримби.

Подойдя к Раффу, я достал кинжал Бесконечности, и тут меня ожидал первый сюрприз. Кинжал не показывал никаких характеристик. Это был обычный кинжал с двумя лезвиями без каких-либо высеченных рун.

— Это как? – пробормотал я, удивленно глядя на пустую железяку в руках.

— Все характеристики Кинжала Бесконечности были полностью поглощены пользователем.

Выдала мне система каким-то отстраненным голосом.

— Что это значит? – ошарашенно спросил я систему, получив ещё более неожиданный ответ.

— Пользователь разбил кристалл, содержащий в себе симбионт биологической структуры мозга человека и искусственного интеллекта.

Скучающим голосом, словно читая по бумажке продолжала говорить система:

— Энергия, вышедшая наружу соединила в себя энграмму заключенную в кинжале и его свойства, в пользователе использующую матрицу Бэливер #182736459473. Бла-бла-бла…

А потом, неожиданно для меня заявила:

— Может, лучше сначала Раффа к жизни вернём? Ему осталось жить от силы час.

Я лишь согласно закивал головой, замечая на себе удивленные взгляды братьев Милосердия.

— Положи руки на рану Раффа и постарайся представить, как она затягивается. Только глаза не закрывай: я должна видеть, что делаю.

Брат Милосердия выглядел очень плохо. Стягивающая повязка закрывала половину груди Раффа, но всё равно кровь уже практически полностью пропитала бинты. Выполнив всё, что сказала система, я сосредоточился на Раффе, однако даже сквозь собственные мысли, я услышал характерный хлопок, похожий на удар ладонью по лбу.