Воббит
Шрифт:
— Попрошу тишины. Пожалуйста, садитесь на свои места. Настало время для того, чтобы наш высокочтимый господин Банкинс, который на протяжении долгого времени пользовался нашей протекцией, питанием по сниженной цене и бесплатным прокатом снаряжения, наконец-то выполнил то, ради чего был взят на работу в качестве независимого подрядчика и консультанта. Пора ему проявить свой талант Взломщика.
Бульбо перебил Нудина, пока тот не зарядил речь на всю ночь.
— Ты хочешь сказать, что я должен первым войти в этот черный-пречерный туннель? — спросил он.
— Вовсе нет, — ответил Нудин. — Мы думаем, что ты должен пойти туда один!
Бульбо
Чтобы избежать дополнительных церемоний, Бульбо вошел в туннель и начал медленно спускаться вглубь горы.
«Пора со всем этим покончить», — думал он, надевая на палец кольцо и доставая из кармана эльфийский армейский нож. Ему казалось, что он открыл основной смертоносный клинок, но, как оказалось, это было шило.
«Пригодится, если на меня нападет стая бумажников-оборотней, — подумал он. — Какое же из этих приспособлений лучше всего подходит для умерщвления драконов? Может, напильник?»
В конце концов воббит остановил свой выбор на большом лезвии, которое так хорошо показало себя в битве с пауками. Клинок светился в темноте, предвосхищая схватку со Смогом.
«Хорошенькое дельце. Я полностью невидимый, но при этом держу в руке абсолютно видимое светящееся оружие. Да, впрочем, какая разница? Мне все равно не выжить в схватке с драконом». И он спрятал лезвие.
«Лучше всего — оставаться невидимым и красться как можно тише. Тогда Смог даже не узнает, что я был здесь». Подумав так, он хотел было положить нож обратно в карман, но промахнулся. Он выронил нож, пнул его нечаянно ногой, подобрал, выронил опять, громко чертыхнулся, поднял снова и пошел дальше.
«Все отдал бы, чтобы снова проснуться в своем удобном кресле с коктейлем в руке», — посетовал Бульбо. Но увы, какой бы кошмарной ни была окружавшая его действительность, она не была обычным ночным кошмаром. Бульбо тяжело вздохнул и двинулся дальше.
По мере того как Бульбо спускался вниз, в темном холодном туннеле становилось теплее и светлее. Кромешная тьма постепенно уступала место неестественному зеленоватому сиянию, и тишина тоже перестала быть абсолютной. До Бульбо донесся какой-то шум, который был отнюдь не его внутренним диалогом. Это был какой-то клокочущий булькающий звук, как будто кто-то храпел. Затем он прекратился. Бульбо остановился и затаил дыхание. Через несколько секунд звук возобновился.
«Никогда не слышал такого жуткого храпа», — подумал он.
Бульбо продолжил спуск в глубину горы. Зеленоватое свечение становилось все ярче, храп — громче, а температура воздуха — все выше.
«Как жаль, что я не одел чего-нибудь полегче», — подумал обливающийся потом Бульбо и расстегнул жилетку. В конце коридора он уткнулся в дверь. Жар, свечение и храп — все это исходило из помещения по другую сторону двери.
Здесь Бульбо остановился. Если бы он продолжил свой путь дальше, это было бы самым героическим поступком в его жизни. Бульбо нечасто совершал отважные поступки — это правда. Но в данной ситуации любой, кто бы осмелился идти дальше, прослыл бы героем. За исключением Брендальфа.
Исполинский серо-зеленый дракон крепко спал. Из его широких ноздрей и огромной заостренной пасти с неправильным прикусом вырывались клубы дыма. Передние лапы с большими когтями были сложены как у гигантского богомола. Вокруг лежали груды драгоценностей, юбилейных монет, стопки чековых книжек, акций и облигаций. Все это имело тошнотворный зеленоватый оттенок.
Смог лежал немного на боку, и Бульбо увидел, что за долгое время хозяйничанья в штаб-квартире КузнецБанка к его раскаленному животу припеклось множество предметов офисной мебели и техники: эргономичные мягкие кресла, золотые канцелярские наборы, инкрустированные драгоценными камнями пепельницы и массивные, обитые железом пресс-папье.
Бульбо не мог отвести глаз от Смога и сокровищ. Это похоже на то, как трудно оторваться от заголовков чужих газет в метро. Он глазел на них, как ему казалось, целую вечность, но на самом деле это могла быть только половина вечности. Затем он вспомнил основную цель визита в логово Смога. Он осторожно прокрался вперед, мимо сваленных в кучу сокровищ и разбросанной мебели. Его внимание привлек украшенный драгоценными камнями боевой топор — неизменный атрибут в любом гномском учреждении. Он схватил его в руки, но тут же увидел, как топор плавает в воздухе в его невидимой руке. Бульбо тут же вспомнил о том, что на оружие кольцо не действует. Бульбо быстро положил его обратно и схватил большую кофейную чашку с двумя ручками. Как только он взял ее в руки, она тут же исчезла. Бульбо вздохнул с облегчением, но как только он взглянул на Смога, настроение у него снова упало. Дракон пошевелил крылом и сменил тональность храпа с соль-бемоль на ля-бемоль.
Бульбо бросился бежать со всех ног, но это получилось у него только тогда, когда его широкие босые ноги обрели сцепление с ковром. Бежал он, не помня себя от страха, опомнившись только тогда, когда очутился у входа в туннель в окружении гномов. Чашка все еще была у него в руках. Бульбо остановился и снял с пальца кольцо.
— Ты жив! — закричали гномы.
Толстяк был искренне рад появлению Бульбо, тогда как другие были скорее удивлены, чем обрадованы. Нудин засомневался в том, что воббит действительно добрался до сокровищницы, но в качестве доказательства Бульбо предъявил ему чашку, и тот моментально «узнал» свою собственность. Нудин хотел было приказать воббиту идти обратно и принести оставшуюся часть сокровищ, как из глубины Горы донесся страшный грохот.
Жадность Нудина мгновенно уступила место трусости. Все начали переглядываться между собой, ожидая, что у кого-нибудь возникнет хорошая идея, благодаря которой они могли бы спастись. Они понимали, что этот шум исходит от дракона. То, что Брендальф забыл включить в план возможность нахождения здесь живого дракона, переставало быть простой погрешностью и превращалось в самую настоящую катастрофу. Вынести тонны сокровищ из логова мертвого дракона — уже сама по себе задача не из легких. Совсем другое дело — украсть их из-под носа здравствующего дракона.