Водители
Шрифт:
– Это верно, – согласился председатель, – можно так напороться, что не обрадуешься.
– То-то и оно. Надо знать, с кем дело имеешь. – Вертилин многозначительно посмотрел на Масленникова.
Масленников встал, потянулся:
– Вы народ стреляный, вас на мякине не проведешь! Вон сколько машин у тебя работает, управляешься!
– Какие там машины – пара полуторок с третьей автобазы.
Масленников опять подмигнул ему:
– Эти официально, да «левых» еще десяток, а может, и два.
Вертилин махнул
– Ну-ну, – председатель засмеялся, – мы тут все знаем. Касиловские машины тебе возят, заводские тоже. Наш брат колхозник все примечает!
Вертилин вздохнул:
– Возить надо, стройка.
Он поморщился. Нехорошо, все знают! И какое им дело?!
– Слушай, Иван Карпыч, – решительно сказал он, – может, заверишь мне расписку?
– Как же я могу заверить? – Масленников широко открыл глаза. – На перевозку счет должен быть, разве расписка – это документ?
– Можно оформить счетом.
– Ну, – протянул Масленников, – это липовый счет получается!
– Что делать? Раз такой случай вышел, выручай! Я в долгу не останусь.
– Так-то оно так, – задумчиво проговорил председатель и снова сел, – да ведь возчики не мои, чужие.
– Были бы они твои, у нас бы разговора не было. Ты не думай: проверять никто не будет.
– Хорошо, – сказал Масленников, – допустим, я тебе этот счет сделаю, а завтра ты за другим придешь. Раз на «левых» возишь, значит, оформлять надо.
– И что же? – Вертилин беззаботно тряхнул головой. – Еще разок заверишь, ведь я в долгу не останусь, – снова внушительно добавил он.
– Да, – сказал Масленников, – коготок увяз – всей птичке пропасть. Нет, не дам я тебе счета, никогда не шел на это и сейчас не пойду!
– Иван Карпыч! – Вертилин развел руками. – Без ножа режешь!
– Ничего не поделаешь, не могу. Ты уж лучше этих возчиков поищи.
– Где же я их найду? – с досадой произнес Вертилин. «Вот еще, простачком прикидывается!»
– Найдешь! – уверенно сказал Масленников. – Издалека они быть не могут, значит, ближние. Тут все колхозы наперечет. Из себя-то они какие?
– Какие! Возчики как возчики, лошади как лошади!
– Я бы, конечно, определил, – сказал Масленников, – а ты человек городской, для тебя все кони на одну масть.
Они снова замолчали. За окном шумел ветер. В комнате неожиданно потемнело.
Масленников через окно посмотрел на черные тучи, свисавшие с неба:
– Ишь нахлобучило! К дождю.
Он встал, набросил на плечи китель с красным стершимся кантом на вороте и рукавах, с темными следами орденов на груди.
– Так как же, Иван Карпыч, выручишь меня?
– Ничего не могу сделать.
– У меня, по совести говоря, несколько таких расписок, – как бы не слыша его, сказал Вертилин, – поможешь мне оформить – с меня магарыч.
– Я не пьющий.
– Серьезно, Иван Карпыч,
– Почему же я должен оформлять? – возразил Масленников. – Если твое начальство знает об этой операции, пусть и оформляет. С какой радости я на себя да на свой колхоз буду брать ответственность за такие делишки? В чужом пиру похмелье? Нет, нам этого не надо! А потом еще один пунктик есть.
– Какой пунктик?
– Возишь ты на машинах, а оформлять хочешь гужом. Куда же разница в тарифе денется?
На минуту Вертилин смешался. Этот невзрачный мужичок попал в самую точку. Черт возьми, тысячи глаз, и все смотрят! Но он быстро овладел собой:
– Разницу – на магарыч!
– Вот оно что! – нахмурившись, протянул Масленников и снова поднялся. – Нет уж, ты в эти дела меня не впутывай.
Вертилин тоже поднялся, равнодушно сказал:
– Как хочешь, я ведь так, по-дружески попросил.
– Это конечно, спрос – не вина.
Зазвонил телефон.
– Да! – закричал Масленников, одной рукой прижимая трубку к уху, другую держа у рта. – Алло! Масленников слушает! Что? А, Михаил Григорьевич, привет! Кому? А… – Он мельком, отчужденным взглядом посмотрел на Вертилина. – Да. Возим, возим. А что? Да как тебе сказать… Ты вот что, – продолжал он голосом, показавшимся Вертилину подозрительным, – ты вот чего… Я тебе позвоню попозже, да-да, слышно плохо. Через полчасика позвоню. Обязательно жди.
Он положил трубку и, не глядя на Вертилина, с деланным безразличием в голосе сказал:
– Такие вот дела.
– Ладно, с этим кончено, – сказал Вертилин, пытливо всматриваясь в Масленникова, потом деловито спросил: – Сколько завтра мне подвод выделишь?
– Завтра? – Масленников задумался. – Не знаю, как с кольями будет, колья надо возить.
– Совсем подвод не выделишь?
– Такое дело, – тянул Масленников, – колья обязательно вывезти надо.
– Как хочешь, – сказал Вертилин, – охотников возить много.
– Я не отказываюсь, только не знаю, как завтра, в общем, постараюсь прислать. – Он вдруг лукаво подмигнул Вертилину: – Не беспокойся, товарищ начальник, все будет в самом лучшем виде.
Он проводил Вертилина до машины и так же, со своими шуточками и прибауточками, попрощался с ним. Но на сердце у Вертилина было невесело. Конечно, разговор был без свидетелей, но как же быть со счетами? И потом, с кем разговаривал Масленников по телефону? Как ни нелепо было такое предположение, но ему казалось, что разговор шел о нем и именно поэтому Масленников не хотел продолжать разговор в его присутствии.