Водка
Шрифт:
Беспричинная, на первый взгляд, тоска навалилась на Олега. И совсем стало уныло, когда навстречу, громыхая, проехал тюремный автобус. Это был старый ободранный ЛИАЗ, в окнах которого вместо стекол были приварены решетки из толстых железных прутьев. И встречающиеся жители смотрели так, словно находились по ту сторону таких же тюремных решеток. Видимо, неприязнь их объяснялась все той же тюремной безысходностью: вы-то приехали и снова скоро умотаете, а нам тут ещё тянуть и тянуть свои срока, может, весь остаток жизни.
Пожилые охранники гидролизного завода, в потрепанной форме, сердитые, долго мурыжили
Олег понял, что сейчас начнутся задержки и придирки. Поэтому запустил руку в карман и присовокупил ещё одну дополнительную бумажку достоинством в пятьсот рублей, так, для справки. Справка сработала. Рыжий Гасан сразу пришел к выводу, что все в полном порядке, и выписал пропуск. Стало понятно, зачем Юсуф дал в дорогу пять тысяч крупными купюрами на некие непредвиденные расходы. Поэтому Олег, как только молоковоз встал под погрузку, точнее заливку, отстегнул оператору спиртозаправки пару сотенных. Тот, похоже, не ожидал таких чаевых, слегка даже растерялся. А потом суровость с его лица сошла, и он залил цистерну под завязку. И с кладовщицей в черном халате сам перешептался. Та спокойно сбросила показатель счетчика и обозначила в бумагах предписанные и оплаченные восемь тонн. Но Олег был уверен, что с полтонны ему отстегнули сверх оплаченного. А ведь он всего лишь хотел, чтоб отоварили без задержек и в полном объеме. Похоже, учет на гидролизном отсутствовал в принципе. Молоковоз выкатился с территории завода и остановился на разбитой улочке одноэтажного поселка с передовым названием Авангард.
– Думать будем, - сказал Вахид.
– Уже вечер скоро. Или поедем на ночь, или будем ночевать.
– А что лучше?
– спросил Олег.
– Оба плохо, - покачал головой дагестанец.
– Ехать - дорога худая, тяжелая. Бандиты могут быть. А здесь остаться, спать где? Машину надо сторожить. Придумай, Мастер, что делать?
– Как-то не улыбается всю ночь в кабине болтаться, - высказал Олег свое мнение.
– А давай, попросимся к кому-нибудь во двор в частный дом? Денег заплатим, машину за ворота, сами в избу. Можно ведь и на полу переночевать.
– Я тебе матрас с одеялом дам.
– Вахиду мысль понравилась.
– А сам в кабине буду, на сиденье. Я привык, чтобы с машиной, так спокойней.
Олег тут же побежал по ближним домам. Главное, чтобы двор был вместительный. Подходящий нашел через полквартала. Постучал. Вышла полная женщина лет пятидесяти в линялом халате и стоптанных тапочках. Олег высказал свое предложение: машину - во двор, водитель в кабине, а сам он где-нибудь на полу. Женщину предложение не тронуло. Тогда Олег сообразил, что не применил стимула. И он пообещал сто рублей.
– Сто рублей?
– не поверила женщина.
– За ночевку сто рублей?
– Так с машиной же!
– Олег забеспокоился, что сумма воспринимается как-то неадекватно. Неужели мало?
– Деньги прямо сейчас давайте и можете
– А из еды могу только картошки нажарить.
– Да еды мы сами купим, - успокоил её Олег и принялся махать руками Вахиду, чтоб подгонял КАМАЗ.
Тетка скрылась в доме, а через минуту оттуда выбежала молодая женщина лет двадцати пяти. В руках она держала сумку и явно торопилась в магазин. Олег тоже отправился в магазин. Молодка покупала крупу, сахар и чай. Олег набрал колбасы, сыра, консервов и пива. Подивился, что цены в полтора раза выше, чем в Горнозаводске, но вспомнил, какая дорога, и понял причину.
Хозяйка и в самом деле нажарила на растительном масле огромную сковороду молодой картошки. На всю семью. Но Олегу стоило труда уговорить её сесть ужинать всем вместе. Хозяйка все порывалась свое семейство втиснуть на кухню, чтоб не мешать гостям. Молодка оказалась её дочерью, а у той, в свою очередь тоже двое детей - мальчик и девочка лет трех-четырех.
– А где твой папка?
– спросил Вахид смешливую маленькую девочку, дружески подмигивая.
– На том берегу в тюрьме сидит!
– крикнула девочка и засмеялась. Но на шутку её слова не были похожи.
За столом сидела также другая дочь хозяйки, девочка лет четырнадцати в застиранном спортивном костюме с продранными локтями. И долговязый мальчик, немного помладше сестры. Он донимал Вахида вопросами о мощности двигателя, а мать его одергивала. Дети не сводили глаз с колбасы. Олег порезал её и принялся угощать, но все стеснялись и отнекивались. Хозяйка, крайне смущенная, в конце концов, разрешила брать. Младшие ели колбасу, словно конфеты, причмокивая и посасывая.
– Тяжело тут жить?
– спросил Олег участливо.
– Да как не тяжело?
– вздохнула хозяйка.
– По два года зарплаты не платят.
– Два года?
– ахнул Олег.
– У нас на полгода задержали, так не знал куда бежать. По всему городу искал, где бы подхалтурить.
– А у нас и бежать некуда. Комбинат, мебельный да спиртзавод этот. И везде не платят. А раз на предприятиях денег нет, то и налогов нет. Вот и все. И у нас в школе с февраля, почитай, задолженность. Отпускных, соответственно, тоже не видали. Про детские пособия уже и не говорю. Весь город без денег сидит.
– А как же жить?
– опешил Олег.
– А вот так. Картошки в этот год ещё больше посадили, морковки, капусточки. Грибы в лесу, рыба в реке. Телевизор вот сгорел - электричество теперь экономим. Холодильник тоже отключен за ненадобностью. А народ кто как. Воровать, конечно, стали просто страшно. Недавно опять мальчишку током убило, медные провода срезал...
– А власть чего?
– задал Олег наболевший вопрос.
– А ничего. Мы тут бастовали в школе половину мая, голодовку объявляли. А толку? Президент - в Кремле, губернатор у себя в резиденции, а наш городской глава вообще неизвестно где. На выборах златые горы обещал, клялся и божился. А сейчас днем с огнем его не найдем, месяцами где-то пропадает. Говорят, у него в Горнозаводске два своих магазина, квартира куплена, машина. И семейство его тоже отсюда съехало. Прошлую зиму чуть не замерзли все. А в этом году точно замерзнет город. У школьной котельной ни крошки угля. Это как называется?