Водка
Шрифт:
– Вот сюда садитесь, - обратился к нему кто дружеским голосом.
Олег нехотя оторвал взгляд от графина. Сидевший за столом молодой человек в сером костюме и голубой рубашке без галстука смотрел на него едва ли не влюбленно.
– Можно водички, - прошелестел Олег пересохшими губами и осторожно присел на казенный стул.
Стул взвизгнул и потом нервно скрипел при каждом движении Олега. Молодой человек, на глазок ему было не больше двадцати пяти, поднялся и налил стакан воды. Олег медленными мелкими глотками осушил его, прислушиваясь к происходящему в комнате. За его спиной у другого письменного стола сидели
– Так, значит вы услышали крик и вышли из гаража?
– Не, я уже запирал гараж. Ну, крик услышал и повернулся. Этот бежит прямо на меня, а баба, ну, женщина, кричит: "Шапка у него, шапка!" Я его за куртку схватил, шапка и выпала. Ну, я - хлесть, он упал. Тут сосед тоже вышел, ну, из гаража. Попинали малехо. Эта подошла, баба, ну, женщина с девочкой.
– Так, погодите. Значит, подошла потерпевшая. Что она сказала?
– Ну, она это... Говорит, вела дочку из детского сада, а это, ну, как его...
– Штальман, - подсказал молодой.
– Штальман этот, ну, ударил девочку в лицо, а с бабы, ну, с женщины, шапку сорвал и побежал в гаражи. У той кровь из носа, плачет. А той, женщине, ну, бабе, то ли ребенка успокаивать, то ли самой орать. Ну, крикнула. Я если б сразу знал, что он ребенка ударил, запинал бы вообще. Ну, схватил ты шапку, а ребенка-то за что? Тварь...
– Так, вот насчет попинал и прочего такого. Про это лучше не надо. Дернул за куртку, он сам упал, стукнулся, туда-сюда. Понятно, в общем... А то у нас в крайпрокуратуре тоже есть какой-то Штальман. Ну его от греха...
Олег сидел, прислушивался и терпеливо ждал пока его следователь (а он был уверен, что парнишка в сером костюме следователь и есть) приступит к допросу. Тот не торопился. Перекладывал какие-то бумажки, потом долго скептически разглядывал на свет перо авторучки, снимал с него невидимые пушинки и пробовал на газете. Наконец, решил, что перо пишет нормально, положил перед собой пачку бланков и начал заполнять верхний, суфлируя сам себе под нос - число, месяц, свою должность и прочее. Олег тем временем слушал диалог за спиной.
– Видно же, что наркоман со стажем. Специально и бьет ребенка, чтоб мать за ним не побежала. Какой из него бегун? На героине сидит, вон, как его ломает. Такие и шапкодерят, чтоб дозу купить. Утром волна идет, а вторая вечером. Два укола в день, норма.
– А летом как?
– Летом цепочки золотые с шей рвут, сумочки выхватывают. В тех же самых местах, между прочим.
Но тут следователь закончил заполнять необходимые графы и приступил к делу.
– Дежурный следователь Тихомиров Виктор Григорьевич, - представился он.
– Приступим?
Олег хотел было сказать, что нет, не приступим, так разойдемся, но решил не обострять отношения, а потому просто кивнул.
– Фамилия, имя, отчество?
– приступил Тихомиров.
История, которую приготовил Олег, выглядела складно, хотя, может, и не очень убедительно. Следователь по долгу службы её записал полностью.
Значит, однажды гражданин Морозов был в очень стесненных обстоятельствах. Он развелся с женой и уволился с работы в связи с банкротством предприятия. Денег у него не было, жилья тоже, он шлялся по рынку и искал, где бы подработать на кусок хлеба. Какой-то толстый грузин, назвавшийся
– А я вот тут позвонил вашей бывшей жене, - сказал следователь, - так она утверждает, что на вас пробы ставить негде. И ни одному вашему слову верить нельзя.
– О бывших мужьях - или плохо, или ничего, - меланхолично пожал плечами Олег.
– Зато ваша нынешняя подруга утверждает, что вы ангел небесный.
– Что ещё за подруга?
– удивился Олег.
– Носова Любовь Павловна. Неужели забыли?
– Следователь усмехнулся и тряхнул головой, словно отгонял видение.
– Она тут всех достала. Требовала немедленно вас освободить. Рассказала, между прочим, трогательную историю про то, как вы её выкупили из какого-то притона. Говорит, что отдали все деньги, накопленные на покупку квартиры. Был такой случай?
– Ну, допустим, не все, - возразил Олег, - рублей триста осталось. А что таджики рассказывают?
– Таджиков отправили в приемник-распределитель, как бомжей. Потом депортируют, наверное. А вам, Морозов, придется здесь посидеть пока. Постарайтесь вспомнить, кто все-таки хозяин подпольного завода шипучих вин.
– Единственное, что мне тут у вас вспоминается, так это семья. Грузина этого в упор не помню, а вот детишки...
– Ну, стоит ли так заботиться о бывшей жене?
– прищурился Следователь Тихомиров.
– Жены бывают бывшими, дети - никогда, - сказал Олег и посмотрел следователю в глаза.
– Да вы философ, Морозов, - вроде бы даже с восхищением произнесТихомиров.
– А тюрьма, знаете ли, из любого сделает философа. Сами сидеть не пробовали в вонючей камере?
– Ладно, сейчас вас в более приличную отведут.
– Следователь глянул на часы.
– Я тут одно дело обещал.
– Он встал и выглянул в коридор.
– Ну, что, пришла? Заходи.
И вслед за ним в кабинет вошла Люба в сбитой на затылок шапке. В руке полиэтиленовый пакет. Увидела Олега, заулыбалась. Он тоже обрадовался. Тут второй следователь, сосед Тихомирова по кабинету, закончил свои дела со свидетелем, и оба вышли. Люба подтащила освободившийся стул, села, радостно глядя на Олега, стала выгружать из мешка пакеты с едой.
– А я тебе попить-поесть принесла.
– Надеюсь, "спрайта" там нет?
– спросил Олег.
– Так вывезли весь, - развела руками Люба.
– Стоп!
– вмешался следователь.
– Предупреждаю ещё раз: об этих делах ни слова. Пришли кормить - кормите, а это нечего...
– И вы тоже с нами, - пригласила Люба, ставя на стол термос, - тут много, присоединяйтесь.
– Спасибо, ещё из начальства кто-нибудь зайдет, а я тут с подозреваемым чаи гоняю.
– А вы скажите, что, наоборот, это подозреваемый с вами, - посоветовал Олег.