Водка
Шрифт:
– Чекушку.
Олег протянул червонец и получил обещанную дешевую четвертинку. На вид она абсолютно не отличалась от выставленной в витрине за шестнадцать рублей. Поллитровка там же стояла за тридцать два. Он опустил бутолочку в карман куртки и отправился в свой павильон, размышляя по поводу "кепки". Действительно, жестяной колпачок с хвостиком на этой стеклотаре больше, чем на прочих, напоминал головной убор. Интересно, а за шестнадцать рублей продают такую же "дешевую" или уже настоящую?
Смеркалось, и Люба включила свет. Зеркальный павильон, совершенно непрозрачный
– Ты была права, - сказал Олег, входя в павильон и ставя чекушку на прилавок.
– всего десятка. Нам придется продавать по девять, чтобы переманить покупателей.
– Даже и не мечтай, - осадила его Люба, - а то мигом с тобой разберутся. Никакая крыша не поможет. Наймут за эту же чекушку бомжа, он пару кирпичей фуганет и - привет. В стеклянном доме с футболистами не шутят.
И тут, легок на помине, в торговый зальчик ввалился натуральный бомж. Морда чумазая, небритая, улыбка в четыре последних зуба, болоневая куртка засалена до хромового блеска, полосатые штаны заправлены в сапоги с порванными "молниями", под мышкой хозяйственная сумка без ручек.
– Хозяева, собачка нужна или уже есть?
– спросил с некоторой долей нахальства, но от дверей, дальше не пошел.
– Обойдемся без собак, - мрачно ответил Олег.
– И без кошек. Блох и вшей тоже не надо.
– Не, я про другое, - бродяга не сводил глаз со стоящей на прилавке чекушки, - я про собачку для дегустации.
– Собак тоже не жрем, - Олег всем видом демонстрировал неприязнь.
– Погоди, - осадила его Люба и обратилась к бомжу: - Ты в пробники, что ли, нанимаешься?
– Ну, - обрадовался тот, - здесь собачками зовут. Мне старший определил эту лавку, а она не работает. Сейчас иду, гляжу - свет.
– Что за старший?
– поинтересовался Олег.
– Над нами старший, по всему Колтяру. Он в подвале под девятиэтажкой живет. Можете у него сами спросить - мне определил.
– Старший тоже собачкой служит?
– усмехнулся Олег.
– Конечно, - в хриплом голосе бомжа сквозила лютая зависть, - все вот эти магазины его. Шесть штук.
– Круто берет, - согласился Олег.
– Значит паленую водку сперва на собачках пробовать положено? Ну, тогда лакай. Хоть я и знаю, что проверено, но надо же обмыть первый рабочий день.
– Он подмигнул Любе.
– У тебя там стакан не завалялся?
– У меня свой!
– торопливо известил бомж. Сунул черную от грязи руку в сумку и вытащил абсолютно чистый, насквозь прозрачный стеклянный стакан.
Олег, качая головой от удивления, раскупорил чекушку и налил полстакана. плеснул чуток себе на руку, растер ладонями и понюхал гидролизный спирт, "шило" самого плохого качества. Бомж, посмотрев сквозь стакан на лампочку, видать, такой ритуал полагался при дегустации, махом проглотил содержимое. Лицо его перекосилось, затем приняло благостное выражение. На глазах выступили слезы умиления. Он вытащил из бокового кармана засаленной "болоньи" не то сухарь, не то обмылок
– Хозяин, - гулко стукнул себя в грудь стаканом, - если чего разгрузить, подмести или снег с крыши скидать, я всегда здесь. Меня Директором кличут. Кого хошь спроси, меня сразу найдут и представят. А этой, - он протянул стакан в сторону чекушки, - если к завтрему не сдохну, можешь торговать.
– Ладно, ступай, касатик. Хотя постой.
– Олег протянул бомжу чекушку с остатками водки.
– Может, ночью проследишь, чтоб тут все стекла целыми остались? Получишь двадцатку на пузырь.
– Хозяин, будь спок!
– снова ударил себя стаканом бомж.
– Директор ещё никого не подводил.
Он поспешно схватил чекушку, напялил обратно на горлышко надорванный жестяной колпачек и быстро обжал его своими четырьмя зубами. Потом спрятал бутылку за пазуху и, не переставая кланяться, задом выскользнул за дверь. Олег повернулся к Любе.
– У тебя в киоске тоже такой директор помойки собачкой служил?
– Они пробниками там у рынка назывались. В других местах, я слышала, ещё испытателями зовут. Ходил такой каждый день. Труня на нем пойло проверял. А то помрет какой-нибудь алкаш, кто-нибудь раскопает, где он отравой затарился, и запросто засудят.
Через пятнадцать минут появился ещё один посетитель - молодой интеллигентный парень в очках, приличной импортной куртке и с кожаным кейсом в руке. Больше всего он напоминал обеспечиваемого родителями аспиранта престижного вуза, менеджера солидной фирмы или высокооплачиваемого программиста. Олег, поняв, что парень не собирается ничего покупать, подумал, что он станет предлагать на реализацию какой-нибудь товар. Но тот оказался все-таки программистом. Деловой юноша окинул оценивающим взглядом кассовый аппарат и сообщил:
– "Самсунг". Хорошая машина. Программировать будем?
– Зачем?
– спросил Олег.
– А вы что же, весь оборот хотите показывать?
– удивился парень.
– Я ещё таких благородных не встречал.
– Объясни поподробней, - заинтересовался Олег.
– Вот смотри, - парень ткнул пальцем в кассовый аппарат, - тут у него электронная память. Специально для фискалов суммирует весь оборот. В любой момент могут прийти и проверить. А вот тут, - он положил на прилавок и раскрыл свой кейс, - электронный склероз. Значит, могу приходить после обеда и сбрасывать все, что с утра накопилось. Вот так втыкаю, - он вытянул из кейса конец провод с разъемом и присоединил к гнезду в боку "самсунга", - а теперь нажимаю пару кнопок и можете начинать торговый день с нуля. Всего-то пятьдесят рублей за сброс. А могу перенастроить память. Тут у меня в чемодане вся аппаратура имеется.
– Он откинул обложку большой книги, лежавшей в кейсе, и оказалось, что это камуфляж. Картонка прикрывала компьютер-ноутбук.
– Десять минут - и в память будет писаться только тогда, когда пожелаете. Наберете специальный код на кассе и память отключена, сбросите - снова пишет. Пятьсот баксов за все дела. А можете купить вот эту штучку.
– Продемонстрировал ещё одну коробочку с разъемом.
– Подключаете и прямо кнопками кассы сгоняете все лишние цифры.
– Но это уже тысяча долларов.