Водяра
Шрифт:
– Ордер недействительный! Нет числа!
– В самом деле? – удивился майор. – Дай-ка взглянуть. Верно, числа нет. Это потому что мы точно не знали, когда ты возникнешь в пределах видимости. То, что совещание будет в Чермене, знали, а вот в какой день – нет. Но мы это сейчас исправим. Ставим сегодняшнее? – обернулся он к Тимуру.
– Нет! – закричал Иса. – Нет, ничего не ставьте!
– А почему? – полюбопытствовал майор. – Что нам мешает прямо сейчас надеть на тебя браслетки и отвезти в СИЗО? Я не знаю. Тимур, ты знаешь?
– Я тоже не знаю.
– Может,
– Чего вы добиваетесь? – спросил Иса.
– Вот мы и начали деловой разговор, – констатировал Тимур.
Майор придвинулся вплотную к Исе.
– Султан-гирей Хамхоев. Знаешь такого?
От неожиданности Иса вжал голову в плечи. Это была настоящая опасность, смертельная. Султану Иса сбывал оружие и взрывчатку чеченских беженцев. Если осетины пронюхали про это… Наверняка пронюхали. После взрыва на центральном рынке Владикавказа они на ушах стоят… Неужели пронюхали?
– Знает, – заключил майор.
– Ну, знаю, – не стал отпираться Иса. – Как знаю? Привет – привет. Назрань маленькая. Но никаких дел у меня с ним нет.
– Твои дела с ним нас не интересуют.
– А что вас интересует?
– Объясни, Тимур, – сказал майор и вернулся на место.
– Слушай внимательно, Иса. И помни, что это твой единственный выход, – приступил к делу Тимур. – Три недели назад у Алихана Хаджаева украли сына, Алана, двенадцати лет…
– Алихан – это твой компаньон?
– Это мой друг.
– Украл Султан?
– Нет. Украл другой человек. Некий Павел Касаев, осетин из Владикавказа. И продал Хамхоеву.
– Точно?
– Да. За десять тысяч долларов.
– Откуда вы знаете?
– Касаев сам сказал.
– И мы ему поверили, – прибавил майор с недоброй усмешкой, которая почему-то показалась Исе зловещей. – Чистосердечным признанием он облегчил свою душу.
– Участь, – машинально поправил Ива.
– Душу, – повторил майор.
– Вы хотите сказать…
– Это я и хочу сказать. Он уже не будет менять показания.
– Мы обратились к тебе вот почему, – продолжил Тимур. – Ты должен помочь нам вернуть Алана. Или узнать, где его держат.
– Как?! – поразился Иса. – Султан очень серьезный человек. Он даже разговаривать со мной не будет!
– Будет. Скажешь, что говоришь по нашему поручению. Предупредишь, что за жизнь Алана он отвечает своей головой. У парня больное сердце. И если с ним что-нибудь случится…
– Все это слова, – перебил Иса. – У Султана сильная команда. Вы его не достанете.
– Достанем, – вмешался майор. – То, чего нельзя сделать за деньги, можно сделать за большие деньги. То, чего нельзя сделать за большие деньги, можно сделать за очень большие деньги. Мы знаем, кто он. Мы знаем, где он живет. Остальное – дело техники. Скажи ему это. Он поймет.
– Допустим, – согласился Иса. – Но он купил мальчишку не для собственного удовольствия. Хочет получить выкуп, верно?
– Верно.
– Готов Алихан заплатить за сына?
– В общем, да, – после некоторой заминки кивнул Тимур.
– Сколько?
– Об этом мы
Иса слегка расслабился. Дело не в оружии и взрывчатке. Уже хорошо. Но по-прежнему было что-то непонятное, настораживающее. Что, собственно, произошло? Ну, украли мальчишку. Бывает. Отец хочет его вернуть, готов заплатить. Нормально. Нужен посредник, выбрали его. Тоже нормально. Но могли бы просто сказать: так и так, помоги. Значит, не могли? Почему? Боялись, что Иса откажется, а никакого другого посредника у них нет? Правильно боялись. Ни один нормальный человек в здравом уме не сунется в это дело. Просто знать о нем – и то стремно. В таких делах свидетелей не любят. Султан потому и набрал такую силу и ходит на свободе, потому что не оставляет свидетелей. А быть посредником – куда хуже. Если что-то пойдет не так, кого уберут первым?
Но отмотаться от этой роли, похоже, не получится.
– Ладно, попробую вам помочь, – с тяжелым вздохом пообещал Иса. – Поговорю с Султаном.
– Не так, – поправил Тимур. – Ты помогаешь не нам. Ты помогаешь себе.
– И никаких «попробую», – предупредил майор. – Задача не поговорить с Султаном, а вернуть парня. До тех пор это дело будет тебя ждать.
– Ну, уговорили, уговорили! Сделаю что смогу. Могли бы просто сказать, без мордобития. Или у вас это уже привычка, майор?
– У нас не было времени тебя уговаривать. У тебя его тоже нет. Через неделю доложишь. И не пытайся крутить, я тебя из-под земли достану! Все, свободен!..
III
Всю дорогу до Назрани Иса напряженно думал, как выпутаться из двойственного и опасного положения, в котором он оказался. Серьезность намерений Тимура и майора сомнений не вызывала. Посадить, может, и не посадят, но копию уголовного дела в УВКБ точно пришлют. И еще неизвестно, что хуже: оказаться в тюрьме по 147-й или очутиться на улице чужаком и изгоем, без всякой надежды хоть когда-нибудь снова войти в серьезный бизнес. Мошенника даже при советской власти не жаловали. Не потому, что украл, а потому что попался. Попался – значит, лох. А лох провалит любое дело.
Но и явиться к Султану простым посредником, по существу – просителем, тоже было не ахти что. Нужно бы так, как повернул дело Тимур: «Ты помогаешь не нам. Ты помогаешь себе». Нужно-то нужно, только как?
И еще одна мысль, прежняя, тревожащая, не оставляла Ису. Слишком сложным путем пошли Тимур и майор, чтобы заручиться его согласием. Уголовное дело, ордер, слежка, это задержание, похожее на бандитское. Зачем? Напрашивалось только одно объяснение: они хотят вернуть мальчишку, а платить не хотят. Как-то не слишком уверенно ответил Тимур на вопрос, готов ли Алихан заплатить за сына. Но это не укладывалось в голове. Какой же отец не отдаст все до последней копейки, чтобы вернуть сына? Нет таких отцов. Особенно на Кавказе. Сын – это сын. И не о последней копейке речь. Алихан Хаджаев человек очень не бедный, ворочает миллионами долларов, у него единственный сын. Нет, тут что-то не так.