Водяра
Шрифт:
– Чего я тебе не сказал? – не понял Тимур.
– Он спрашивает! Он еще спрашивает! И не усмехайся, ничего тут смешного нет! Султан чуть меня не убил! Он решил, что я его подставляю!
– Я не усмехаюсь. Успокойся и говори по делу. Ты встретился с Султаном?
– А о чем я тебе толкую?! Я говорил с ним полтора часа! И был уверен, что он сейчас вытащит пистолет и пристрелит меня, как собаку! Даже не знаю, как я сумел отболтаться! Не ожидал я от тебя такой подлянки. Не ожидал! Если вы поручаете мне роль посредника, нужно же предупреждать!
– Стоп, –
– Об условии твоего друга Алихана. О том, что он объявил. Что заплатит два миллиона баксов не за сына, а за голову похитителя. Вот о чем!
– Но Султан не похититель. Он всего лишь купил Алана. Это немного меняет дело. Разве нет?
– Ты за кого его принимаешь? По-твоему, он совсем тупой? Ошибаешься. Он не самый умный человек, которых я знаю. Но не настолько тупой, чтобы связываться с сумасшедшим, который ставит такие условия!
– Откуда он узнал об условии? В газетах об этом не писали. Тем более в ингушских.
– Узнал! Начал прощупывать почву и сразу узнал. Во Владикавказе все только об этом и говорят! Мудрено не узнать! Была бы охота. А у него, сам понимаешь, была.
– И что? – поторопил Тимур.
– Ну, что? Что сделал бы нормальный человек на его месте?
– Нормальный человек не стал бы покупать чужого ребенка.
– Это понятно. Ну, нормальный уголовник. Он подумал бы: а на хрена мне эта головная боль? Если Алихан сумасшедший, он во всем сумасшедший. Доказывай потом, что ты не воровал мальчишку, а всего только купил. Может, докажешь. А может, и не докажешь – не успеешь. Заработать два миллиона охотников ой как много! Так Султан и подумал. Он решил вернуть мальчишку и забрать свои десять штук. А вот когда узнал, что Касаеву перерезали горло, тут и понял, что очень крупно попал. Прикинь, что ему было делать?
– Что?
– Избавиться от парня. Как можно быстрей. Он и избавился.
Тимур похолодел:
– Как?
– Успокойся. Не так, как ты подумал. Он же не зверь. Перепродал Алана. Правда, всего за три штуки.
– Кому?
– Одному чеченцу из Ножай-Юрта. Из боевиков. Приезжал к своим подлечиться. В Сурхахи, там у него какая-то дальняя родня. Он и увез мальчишку.
– Как зовут чеченца?
– Не знаю. Да это уже не имеет значения. Убило его. Когда возвращался в отряд, попал под обстрел. В клочья.
– Где же сейчас Алан?
– Кто знает! Но где-то живой. Не потащил же чеченец его с собой в горы. Где-то, значит, оставил.
Поворот был ошеломляюще неожиданным. Тимуру понадобилось время, чтобы освоиться в новой ситуации. Иса угадал причину его молчания.
– Я знаю, о чем ты думаешь. Как найти мальчишку. Правильно?
– Догадливый ты, Иса.
– Алихану со всему его бабками это не под силу. Тебе и твоему майору тоже. Но есть человек, который может попробовать это сделать.
– Я сейчас поставлю тебе второй фингал, если будешь тянуть резину! – хмуро пообещал Тимур. – Кто?
– А ты не понял?
– Нет.
– Султан, –
– С какой стати ему на это подписываться? За бабки?
– Нет-нет! Ни за какие бабки он связываться с Алиханом не будет. Тут дело совсем в другом.
– Опять тянешь? Дождешься!
– Вот ты, Тимур, считаешь меня мелким жуликом, ни на что не годным. Считаешь, считаешь! А я не такой. Ну, не совсем такой. Могу очень даже неплохо соображать. Особенно когда припрет. Я тебе скажу, почему Султан согласится вам помочь. Но сначала вопрос. Это уголовное дело… Я уже сделал, что вы просили. Даже больше того, много больше, сейчас поймешь. Можно будет считать, что дело закрыто? Что никакого дела вообще нет?
– Ну, допустим.
– Нет, ты скажи твердо: «Да». Да?
– Да.
– Тогда слушай. Я запугал Султана.
– Чем ты мог его запугать?
– Я сказал, что менты и гэбисты хотят повесить на него взрыв на владикавказском рынке.
– Он имеет к нему отношение?
– Не знаю. Скорее всего нет. Но может иметь. Он продавал взрывчатку. Такую же, как подложили на рынке, пластид.
– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался Тимур. – Отсюда подробней!
Закончив рассказ о том, как ловко он сумел до смерти перепугать Султана, Иса заключил:
– Теперь ты понял, почему он будет помогать вам без всяких бабок?
– Понял. Я тебя недооценивал. Что ж, могу повторить: про уголовное дело забудь.
– А про пятьдесят штук? – осторожно поинтересовался Иса. – Ну, которые я получил в банке?
– Ладно, тоже забудь. Хоть ты и не из тех, кто сделает завтрашнюю жизнь лучше.
– Слово?
– Слово.
– Я верю твоему слову, – не без торжественности произнес Иса и немного замялся. – Тут еще вот какое дело… Султан, конечно, сделает все, что сможет. Но у него есть просьба. Не условие, просто просьба. Если бы ему помочь…
– Какая просьба?
– Понимаешь, он авторитет в Ингушетии. Но не вор в законе. А хочет быть настоящим вором. Кавказские не хотят его короновать, считают – еще не заслужил. Вот если бы за него поручился кто-нибудь из Москвы…
Тимур удивился:
– Ты считаешь, что я каждый день пью с московскими ворами в законе?
– Нет. Но у вас большой бизнес, мало ли с кем приходится иметь дело…
– У меня в Москве есть только один знакомый крупный вор в законе, – припомнил Тимур недавнюю встречу в Поти с Ревазом Гудавой.
– А больше и не надо, – обрадовался Иса. – Одного хватит. Так я скажу Султану, что ты сделаешь?
– Постараюсь, – неопределенно пообещал Тимур.
Вернувшись в офис, он отдал Теймуразу диктофон, на который записал весь разговор с Исой, и позвонил в Москву заведующему торговой базой, через которую реализовалась бесланская водка.
– Грузины у нас водку берут? От Реваза Гудавы?
– Берут.
– Много?
– Примерно по две фуры в неделю. Вот вчера заказали две фуры.
– В деньги?