Военачальник
Шрифт:
Рейф, его кожа даже бледнее, чем обычно, жестами пытался объяснить. Его волосы были темными, как смоль, а кожа светлой, и его карие глаза были полны разочарования.
Андер тоже объяснялся жестами и разговаривая одновременно. Солнце блестело на его лысой голове, а его густые густые белые брови словно танцевали над его карими глазами. Ювени стояла так же тихо, как Перст, высокая и худая, ее кожа была такой же черной, которую когда –либо я видела среди Огненных. Но у нее была улыбка, парящая на губах. Она и Андер заменили Эпора и Айсдору, которые умерли в Уэллспринге (Вечной Весне).
Я вздохнула и посмотрела вдаль.
Десять
Еще несколько дней езды, и я буду там, где я никогда не мечтала ходить.
Я взглянула туда, где армия Огненных прошла мимо нас, в их медленном- медленном марше на родину. Кир оставил половину своих сил под бдительным оком Симуса из клана Ястреба, чтобы защитить «Водопады» и само королевство Кси. Он привел с собой другую половину, чтобы вернуться на равнину. Это было все же впечатляющее зрелище, поскольку они проходили мимо нас, все на лошадях, армия свирепых воинов, как мужчин, так и женщин.
Или, по крайней мере, то, что осталось от армии Кира, после разрушительной болезни, которую мы испытали за пределами Уэллспринг (Вечной Весны). Мы, конечно, оставили наших мертвецов, но все еще были проблемы, все еще противоречия в центре армии. Противоречия возникшие в результате болезни, охватившей ряды людей, которые смотрят на болезнь, как на проклятие. Противоречия в результате присутствия Трофея в их среде и изменения, которые я им принесла. Противоречия, которые были отложены на время для преодоления оставшейся части пути, которые будут рассматриваться перед Советом старейшин, когда мы достигнем Сердца равнин.
Мы могли бы достичь его раньше, но Кир держал армию в черепашьем темпе, заявляя о необходимости восстановить силы в воинах, охотиться и пополнять запасы продовольствия.
По правде говоря, мы были недовольны.
Я не возражала. Мы с Киром провели последние десять дней вместе, занимались любовью по ночам и проблемами в течение дня. Как я могла возражать, проводя все время с моим любимым военачальником?
Молчание позади меня заставило меня осознать, что я стала центром внимания. Я повернулась лицом к сердитому Маркусу, который спешился и смотрел на меня своим единственным глазом.
– -И это была твоя идея?
Я посмотрела на своих охранников, но все они смотрели куда угодно отводя глаза. Я столкнулась взглядом с Маркусом.
– Была.
– Зачем?
– Потому что мне нужно научиться защищаться- Я посмотрела на Маркуса и подняла подбородок.
– - Я должна быть в состоянии защитить Кира.
Внутри я вздрогнула, когда я это проговорила.
– Защитить самой?
– Маркус пристально посмотрел на меня.
– Как так?
Я вздохнула, приготовилась к презрительному взгляду Маркуса.
– Когда мы были в лагере, и когда Ифтен стоял над Киром... Это напугало меня Маркус.
Я
– Я не могу быть мертвым грузом. Ты сам говорил, что Равнины трудны. Я думала, что смогу, по крайней мере, научиться ...
– слова давались тяжело.
– как сражаться.
Маркус задумался, а я покраснела и отвернулась.
– Я знаю, что это кажется глупым…
– Нет, Трофей- Маркус устремил взгляд вниз, вниз по долине, на равнину и вздохнул.
– Смерть приходит мгновенно, и ты знаешь эту истину. Суровая правда, но правда, тем не менее.
Он покачал головой.
– Но ты на ошибочном пути.
– Она хочет научиться, - запротестовал Рейф.
– Какой в этом вред?
Маркус повернулся к Рейфу.
– Позвольте мне показать вам
Когда его слова слетали с уст, он бросился на Андера, без предупреждения или сигнала, и так быстро, что я никогда прежде не видела от него такой прыти.
Я увидела только то, что Андер, отбил кинжал Маркуса своим клинком, который он выхватил с невероятной скоростью. Все это произошло так быстро, а затем они встали там, Андер настороженный, и Маркус не двигавшийся больше.
Маркус отступил назад и склонил голову Андеру, который в ответ склонил голову ему. Оружие было вложено, и Маркус повернулся ко мне.
– Ты видишь?
Я нахмурилась, озадаченно и честно ответила.
– Нет
– Андеру не нужно думать о «Как». Он отреагировал. Он знает лезвие, знает движения, знает в силу своего тела и крови. Знает, с тех пор как прорезались его первые (молочные) зубы, и его тиа вручила ему свой первый клинок.
Я моргнула. Первый зуб? Но это было ….
– Ты думаешь, Трофей.
– продолжил свою лекцию Маркус- Ты думаешь, и после ты говоришь своему телу что делать, и именно эта задержка является фатальной. Не обращай внимания на вес щита, неважно, что ты ...
– Вы даете младенцам оружие?
Маркус пристально посмотрел на меня.
– Что ты подразумеваешь под «младенцем»?
Снова язык. Когда я думаю, что я изучила язык огненных, появляется что-то новое.
– Дети. Малыши, которые еще ползают по земле ...
– Я прикусила губу. - Как Мира, младенец, которого мы нашли в деревне.
Маркус покачал головой.
– Нет. Первые зубы.
– Он открыл рот и показал мне свои зубы.
– Все их первые зубы.
Я призадумалась на минутку. Он имел в виду первый набор детских зубов. Это означало, что они давали оружие детям, которые были примерно два с половиной, может быть, три года.
– С деревянными лезвиями, Трофей. Первое оружие деревянное.
– Маркус пристально посмотрел на меня.
– Первое настоящее лезвие - это первый коренной зуб. Ты поняла?