Военкор
Шрифт:
— Дорога сейчас не самая спокойная, не пугает?
Тут как раз подошёл Сева.
— Отнюдь, граждане СССР хотят знать, что происходит в Сирии! — ответил он.
— Хм… тридцать фунтов. Устраивает?
— Устраивает.
— Хорошо. Я соберусь, подождите немного здесь. Мне надо закрыться.
Махмуд отложил ботинок и скрылся в подсобке, буркнув, что сейчас соберётся. Мы остались одни.
Достав «Зенит», я решил не терять времени — рынок жил, как улей, и каждый миг мог стать удачным кадром. Сделал пару снимков витрин с пирамидами
И вдруг в уличной суете услышал знакомую русскую речь.
— Прости, я не специально!
Голос принадлежал мужчине лет тридцати, в футболке и выцветших джинсах. Он столкнулся с девушкой, запачкав шаурмой белоснежное платье.
Я приподнял камеру, настроил фокус и поймал момент, когда девушка бросает гневный взгляд исподлобья, а мужчина виновато, но спокойно улыбается. Позади них на фоне застыл продавец с подносом гранатов, с интересом наблюдающий за сценой.
Щёлк.
Я собирался было сделать ещё один кадр, но в этот момент вышел Махмуд с небольшой сумкой через плечо.
— Всё, готов. Пойдём, — он махнул в сторону переулка.
Я закинул ремень «Зенита» на шею и пошёл в переулок вслед за Севой и проводником.
Сев в машину, мой новый коллега быстро её завёл.
Мотор заурчал, и мы поехали по узким улочкам прочь из города.
Мы объезжали контрольные посты, петляли по просёлкам, пару раз останавливались, чтобы осмотреться.
— Сюда редко кто ездит в последнее время, — сказал Махмуд. — Только пастухи и кое-кто… по делу.
Ехали долго. Несколько раз останавливались, чтобы перевести дух. Махмуд всю дорогу был сосредоточен, будто чего-то опасался.
Но всё когда-нибудь кончается, так и часа через два впереди показалась возвышенность, заросшая редким кустарником.
Я поднял бинокль, который таскал с собой в сумке с самого начала. Вдалеке, на фоне выжженной травы и старых бетонных заграждений, виднелись палатки ООН. Чуть ниже двигались люди, грузившие ящики в бортовой грузовик.
— Надо поближе подъехать, — сказал Сева, который не меньше меня заинтересован. — Иначе поснимать не получится.
— Опасно, — покачал головой наш проводник.
Махмуд задумался лишь на секунду, но Сева поддал газу. Мы свернули в сторону невысокого хребта и остановились за развесистым кустом.
С новой позиции открывался лучший обзор на участок. Я достал бинокль и теперь лучше разглядел людей — некоторые в голубых касках, другие без них, в серых комбинезонах.
— Сматываются, — пробормотал Сева и сплюнул в открытое окно. — Быстро как-то. До вечера точно должны были стоять.
— Почему? — спросил я.
— Обычно они как сонные мухи возятся.
Я направил бинокль на водителя грузовика. Что-то в нём выбивалось из общей картины… чёрная борода, странная худоба, неуставная одежда.
— Ну-ка дай посмотрю, — Сева попросил у меня бинокль. Смотрел с минуту, а потом пробормотал — Ты глянь, этот у руля… не ООНовцев.
После
Любопытно…
Любопытство усилилось, когда к подножию холма подъехал джип. Из него вышли двое. Я вновь поднял бинокль и разглядел прибывших. Первый такой же бородатый, как и водитель, с автоматом в руках. Второй… высокий, белокожий, европейской внешности. На нём были надеты солнцезащитные очки. Он подошёл к одному из солдат в каске и поздоровался с ним. Затем, переговорив с офицером, протянул ему… чемодан. Офицер из контингента взял, но начал оглядываться по сторонам.
— Ты его знаешь? — спросил я, нащупывая фотоаппарат.
Сева взял бинокль, всмотрелся и не сдержался.
— Да. Это мы удачно приехали.
Глава 7
Сева отдал мне бинокль, а сам напрягся и цокнул языком. Я же решил ещё раз посмотреть на этого европейца, который передал чемодан командиру заставы ООНовцев.
Приблизив изображение, я смог разглядеть его лицо. Странный взгляд — добрый и одновременно звериный.
— Это Патрис Брюдо.
— Французский или канадский подданный? — уточнил я.
— Канадец. Один из командиров «Блэк Рок Интернешнл». Частная военная компания. Формально — консультанты. Неформально делают всё, что скажет заказчик. Если этот парень здесь, это значит, что будет жарко, — с серьёзными лицом пояснил Сева.
Но через секунду улыбнулся.
— Ирония, мать её, — произнёс он.
— Что-то не так? — уточнил я, оторвавшись от бинокля.
— Когда будет время, расскажу.
Ни моя память, ни воспоминания моего предшественника информации о «Блэк Рок Интернешнл» не имели. Однако принципы и цели конторы, которую описал Сева, я знал.
Их волнует только цифра и количество нулей до запятой в чеке. Им плевать на политические, идеологические или национальные аспекты войны, участником которой они являются.
Кто-то зовёт их «солдатами удачи», кто-то «псами войны», а кому-то по душе более древнее прозвище — «дикие гуси». Суть одна — они наёмники.
— Думаю, мы увидели достаточно. Уходим?
— Поддерживаю, — ответил мне Сева.
С такого расстояния снимки сделать не получится. Так что придётся обойтись только устным рассказом.
Отойдя от куста, мы направились к машине. Махмуд шёл впереди и нас подгонял.
— Надо быстрее. Могут увидеть, — несколько раз повторил сириец.
Ему, как проводнику, виднее.
Пока мы шли к машине, Сева рассказал кое-что про Блэк Рок.
— Раньше были только слухи, но вот уже лет 10 эти ребята будоражат весь мир.
— Профи? — спросил я.
— Не пальцем деланные однозначно. Основу бойцов Блэк Рок составляют бывшие сотрудники французских и британских спецподразделений. Действуют по всему миру. Их нанимали для самых грязных и запутанных дел, как сопровождение, зачистка и даже охота за людьми.