Военкор
Шрифт:
Готов ручаться, что содержание разговора он тоже знал.
— Так точно. Но редакция требует объяснений моего пребывания в Сирии. Потому вынужден просить вас организовать мне обратный рейс.
Римаков кивнул, будто это было ожидаемо.
— Всё будет улажено. Не волнуйтесь. Но мне нужен от вас ещё один репортаж в Сирии, — сказал Римаков и, повернувшись к Севе, добавил: — Ты свободен. Отдохни.
Сева встал, молча кивнул и вышел.
Римаков посмотрел на меня чуть дольше обычного.
— Базу на аэродроме Хальхалла, знаете? Я попрошу
Глава 8
Поездка на базу Хальхала в мухафазе Эс-Сувейде виделась мне обычным частным визитом. Встретит меня замполит, проведёт по объектам, даст поговорить с лётчиками и отправит домой.
Всё что мне нужно передать одному из наших авиаторов, я запомнил. Римаков пару раз даже сказал мне повторить. Довести информацию нужно было до майора Клюковкина. Кто он такой, я понятия не имел. Но вот замполит советнического аппарата полковник Мельников знал этого человека.
Он мне и обещал организовать встречу.
Однако после разговора с Римаковым стало понятно ещё кое-что: на авиабазе ожидается большой съезд высших лиц Сирии. Оказывается, что сегодня на авиабазе с визитом сам президент страны Хафез Асад. И именно у него мне поручено взять интервью. Зачем это мне организовали КГБшники, понятия не имею.
Но сам факт беседы президента одной из ведущих стран Ближнего Востока с корреспондентом советской «Правды» — событие серьёзное.
С первых минут моего прибытия на авиабазу в Эс-Сувейде меня сопровождал старший лейтенант Балдин и его сирийский коллега Махмуд. Показывали не самые интересные места — столовую, арочные укрытия для самолётов, стоянку вертолётов и спецтехники. Я даже ничего не фотографировал, хотя мне этого не запрещали.
— Мне обещали интервью с президентом, — сказал я, заметив, что меня уводят дальше от всей делегации.
Сейчас президента и его подчинённых повели смотреть сирийские МиГ-23 новых модификаций, которые Союз поставил совсем недавно. Мне же предложили осмотреть помещение пожарной команды.
— Да, но чуть позже. Команды от полковника Мельникова не было, — сослался Балдин на заместителя по политической работе.
Делегация во главе с Хафезом Асадом переместилась на стоянку вертолётов сирийских ВВС. А мне уже начало надоедать хождение по складам и пищеблокам.
— Так, старлей, где тут советские лётчики?
— Подождите. Надо уточнить, в каком порядке будете брать интервью, — сказал Балдин.
У меня ощущение, что он просто тянет время.
— Короче! Как говорил мой дед — как не тяни время, оно всё равно тебя натянет. Веди к лётчикам, Балдин.
Через несколько минут мы уже подходили к стоянке вертолётов. Только не тех, что должны быть в это время. Ми-24, их экспортные версии Ми-25 и Ми-8 у меня особых эмоций не вызвали. А вот стоящие рядом со мной Ми-28 в окраске пустынный камуфляж были уже сродни чуду.
Как и пролетевшие над израильскими судами Су-27. Кто
Рядом с вертолётами стояли инженеры и техники. Все в отглаженных комбинезонах песочного цвета. Рядом с вертолётом ходил один из лётчиков и что-то бормотал себе под нос. Ещё один человек спокойно лежал себе на ящиках, подложив под голову подвесную систему.
Судя по тому, что парень и не собирался вставать перед старшим лейтенантом Балдиным, он был либо в более высоком звании, либо «бессмертным и потерявшим страх».
— Чего лежишь? Президент и генералы ходят! — наехал старший лейтенант на лежавшего.
С первого раза парень не встал.
— Чего кричишь? Майор Клюковкин. Нахожусь на задании советского руководства, — ответил представившийся майор.
Для майора этот Клюковкин молодо выглядит. Но замполит меня предупреждал, что Александр Александрович — человек интересный и, в какой-то степени, уникальный.
Когда Клюковкин поднялся и сел на ящик, я смог его рассмотреть.
Крепкого телосложения, смуглая кожа и очень добрый взгляд. Волосы тёмные и аккуратно подстриженные. Смотрю на этого Клюковкина, и прям хочется с этим человеком поговорить. Есть люди, которые к себе притягивают и без общения. Вот Сан Саныч из таких.
— Вот что, старлей, ящик очень важный. Мне приходится его сторожить буквально своим телом. Поэтому садись и не вставай, пока я не вернусь.
Интересный парень этот Клюковкин. Усадив сирийца и Балдина на ящик, он подошёл ко мне.
— Алексей Карелин, корреспондент газеты «Правда», — представился я, протягивая руку.
— Майор Клюковкин, — поздоровался он со мной.
Мы с ним пообщались, пройдясь по стоянке вертолётов.
— Я вам назову только одно словосочетание, а вы уже сами решите, верить мне или нет. Готовы? Блэк Рок начало свою работу, — передал я послание от Римакова и Казанова.
Александр принял всё в оригинальной манере.
— Ох уж этот Казанов! Сколько раз уже после его заданий тебя чуть не убили? — спросил Саня.
— Ну, пару раз точно.
— Он это может, — улыбнулся Клюковкин. — Спасибо. Будем работать.
Тут на горизонте появилась и делегация. После небольшого представления машин, президенту и ещё одному члену делегации был предложен демонстрационный полёт в кабине вертолёта.
Президент Сирии тоже слетал, а вот Александр проводил демонстрацию для Басиля Асада — сына и будущего преемника президента.
Сейчас этот парень жив и весьма молод. Он рассматривался на роль преемника, но в будущем он погиб в автокатастрофе. В итоге его место занял Башар. Оглядываясь вокруг, я понимаю, что история претерпевает изменения. Возможно, и судьба Басиля изменится.
Когда вылет закончился, меня подозвал замполит Мельников и провёл на разговор с президентом.
Хафез Асад поприветствовал меня. Во время рукопожатия я ощутил крепость его сухой и морщинистой руки. В свои годы он ещё в хорошем физическом состоянии.