Военкор
Шрифт:
Казанов уже был в кабинете у Ильи и попивал чай с сушками.
— Рассказывай, — сказал он, встав со стула и подойдя к окну.
Я выложил на стол фотографии. Первым Гиену.
Казанов взял снимок, прищурился, желваки заходили на его скулах от напряжения.
— Дальше, — сказал я, протягивая следующую фотографию. — Руководство Хезболлы.
Казанов молча смотрел. Я выложил последний снимок и увидел, что глаза у Виталия заметно расширились.
— Рифат Асад…
— Вышел с заднего
Казанов медленно сел на диван. Долго молчал. Я видел, как в его голове складывается картинка.
— Взрывы в Дамаске, слив маршрутов авиации Сирии, приведшей в том числе и к гибели наших лётчиков. Ещё и застрелился один из командиров дивизии…
— Сам или помогли? — добавил я.
— Фактически сам, но это не точно. Ещё у нас есть представители Блэк Рок и засветившийся резидент ЦРУ, — кивнул Казанов. — Тот самый спец по смене режимов.
Казанов всё ещё смотрел в одну точку, а потом перевёл холодный взгляд на меня.
— Они готовят переворот в Сирии. У власти поставят Рифата, у которого натянутые отношения с братом. Блэк Рок совершает диверсии в глубоком тылу, плюс пытается устранить наших советников в Сирии. А советских заложников в Ливане держат, чтобы Советский Союз оказал влияние на Хафеза по выводу войск, — додумал я за Казановым. Вся эта цепочка приведёт к тому, что вырастит недовольство Асадом. А там и до смены власти недалеко. Народ же не любит проигрышей.
— А теперь расскажи о резиденции Хезболлы? — спросил у меня Казанов.
Я подробно рассказал о том, что видел во время своего с Севой визита. Виталий слушал внимательно, впитывая каждую деталь.
— Заложники у Фадлаллы, — подвёл черту Виталий.
Казанов встал, молча прошёл к выходу и перед дверью обернулся.
— Нет, — передумал он и пошёл к телефону.
Виталий быстро начал звонить.
— Это Казанов. Первый вариант не сработает. Да, будут жертвы. Что?! — спросил Казанов, посматривая на меня.
С кем он говорил, пока непонятно. Но без меня не обойдутся.
Виталий повесил трубку и повернулся ко мне.
— Вы поедете в штаб-квартиру Хезболлы с Римаковым. Без оружия.
Глава 14
До поздней ночи я находился в посольстве, наблюдая за работой советских дипломатов. Внутри всё гудело. Посольство было похоже на улей, но с чётким распределением обязанностей.
Каждый из работников бегал по коридорам, заглядывая в кабинеты к коллегам. Повсюду от звонков разрывались телефоны. В воздухе витали запахи кофе и чая с мятой.
— Да. Конечно. Встреча очень важная, — кому-то звонил Илья Михайлович и с кем-то общался, переходя с арабского на персидский и обратно.
Видимо, сейчас активно прорабатывается
— Спасибо. Ждём, — повесил Илья трубку и вернулся к своим делам.
В кабинете Ильи Михайловича повисла напряжённая тишина. Хозяин кабинета просматривал документацию и что-то помечал себе в блокноте. А Казанов в это время занимался ещё более «важным» делом.
— Нервничаете? — спросил я, заметив, что Виталий уже час что-то рисует на листе бумаги.
— Нисколько. Максим Евгеньевич знает, что делает.
— И что же он задумал? — спросил я.
Казанов усмехнулся, а на мой вопрос решил ответить Илья Михайлович.
— Это знает только он сам. Он на Ближнем Востоке практически коренной житель. Но об этом вы его можете сами расспросить.
Казанов закончил рисовать и отодвинул в сторону листок. Я внимательно посмотрел и не сразу узнал человека, которого нарисовал Виталий.
— Кого нарисовали?
— Мне кажется, что этот человек очень похож на штабс-капитана Нестерова, легендарного лётчика. Его именем, как вы знаете, названа одна из фигур высшего пилотажа, — ответил Виталий.
Я потянулся к столу и взял листок.
— А у вас талант, Виталий Иванович. Никогда не хотели быть художником? — поинтересовался я.
Казанов промолчал, а потом подошёл к окну.
— Теперь уже выбирать профессию поздно, — ответил Виталий, отодвигая штору. — Приехал.
Илья Михайлович поднялся со стула и пошёл на выход. Ему предстояло встретить Римакова и сопроводить в кабинет.
С Казановым мы остались вдвоём.
— Красиво вы передали конверт Мугние. Ещё и не зря, как оказалось, — сказал Виталий, отойдя от окна.
— Да, но вы же не думали, что мне неинтересно, что там было. Я не мог не заметить, что Гиена был растерян.
Казанов улыбнулся и снова сел напротив меня.
— Оставьте ваш интерес при себе. Важны не средства, а результат. Имад Мугния наше послание понял правильно.
Фотографии, послание… какое-то странное совпадение с тем, что я слышал в новостях об убийствах. Похоже, что наши спецы устранили с десяток человек, имеющих отношение к Гиене.
Дверь открылась, и в кабинет вошёл Илья Михайлович и тот самый Римаков.
С ним я уже виделся несколько дней назад в Дамаске.
— Карелин, живы и здоровы? — поздоровался со мной Максим Евгеньевич.
— Да. В полной комплектации, не битый.
— Хорошо, что шутите. Но не перестарайтесь. Шутки Казанова иногда меня раздражают, — повернулся он к Виталию и тоже с ним поздоровался. — Договорились о чашке кофе с Фадлаллой?
— В процессе. Кстати, если поеду я, то мне лучше чаю с конфетами, — ответил Виталий.