Военкор
Шрифт:
Через 30 секунд Гриф был уже на месте, в готовности оказать помощь Севе.
— Гриф, останься с ним, обработай рану, — приказал Гиря.
Гриф полез в свой рюкзак и открыл аптечку, раскладывая средства первой медицинской помощи у себя на коленях. Действовал чётко, без суеты, но быстро. Понимал, что времени для спасения товарища мало.
— Гиря, я могу идти. Сейчас только Гриф меня чуть залатает, — сцепив зубы, прошипел Сева.
— Ага, скороход, блин! Нет, дальше ты
Грифа оставили с Севой и дальше продолжили идти в четвёртом.
Двое наших сирийцев уже перегруппировались у лестничного пролёта. Пулемётчик, перехватив пулемёт за корпус, вставлял свежую ленту.
— Гиря — Песку, что там у вас? — запросил Кирилла командир всей десантной группы.
Судя по голосу, это был тот самый Сопин.
— Песок, поднимаемся. Плотно засели. И вторая группа опаздывает, — доложил Гиря.
— Прибавить надо. С Запада подтягиваются. Нужен обзор.
— Понял. Двигаемся, — ответил Гиря.
Я глубоко вдохнул горячий пыльный воздух, и мы двинулись дальше по лестнице. Пулемётчик шёл первым, за ним я.
Камера была включена и продолжала снимать. Аккумулятор ещё не сдох.
— Плёнка не кончится? — шепнул Гиря, следуя за мной и держа свой сектор.
— Я запасную взял. Три штуки.
— Подготовился!
Второй сириец прикрывал тыл.
На пролёте воздух сделался ещё тяжелее. Чем выше этаж, тем сильнее солнце разогревало вышку. Каждый вдох резал лёгкие, заставляя горло першить.
Слишком было тихо. Камеру я снова убрал. Сейчас важнее было смотреть глазами, а не через объектив.
Коридор четвёртого этажа слабо освещался редкими проблесками света сквозь выбитые окна. Перед самым выходом на крышу что-то мелькнуло.
Через мгновение появился наёмник.
— Назад! — крикнул я, сделав шаг в сторону и вскинув автомат.
Пулемётчик рефлекторно рванул ствол вперёд, но дистанция была слишком короткой, чтобы он успел прицелиться. Пули прошили пол, а наёмник бросился в ближний бой, вцепился в ленту пулемёта, пытаясь её выдрать.
— Тварь! — прокричал сириец.
Они сцепились грудь в грудь, тяжело дыша, борясь на краю лестничного пролёта. Я видел, как у обоих дрожали руки и вскинул автомат, пытаясь прицелиться в наёмника, но соперники вдруг завалились в коридор пятого этажа. Я рванул к ним, чтобы приложить прикладом по башке наёмника, но услышал знакомый щелчок.
Рядом со мной упала предохранительная чека.
— Граната! — рявкнул я, схватив приближающегося сирийца и впрыгнув вместе с ним за угол.
Гиря упал рядом.
Произошёл взрыв.
Осколки срезали штукатурку со стен, и только когда пыль улеглась,
Пулемётчик погиб. Вместе с ним и наёмник. Не знаю, кто из них принял решение подорваться.
В ушах звенело. Я сжал кулаки, чувствуя, как неприятно начало тянуть под ложечкой.
— Гиря — Песку, один садык двести… Идём дальше, — коротко передал Гиря в рацию.
Хотелось верить, что храброго сирийца похоронят как героя. Он погиб честном бою за свою землю. За родных, за свою страну, за тех, кого к этой войне приплели не по их воле, но кто всё равно держал оружие до конца.
Он знал, зачем сражается.
А вот зачем умирают здесь наёмники? Продать свою жизнь за горсть долларов — странный выбор.
Второй сириец наклонился над телом погибшего товарища и прижал ладонь к его груди, где несколько секунд назад билось сердце. Прошептал что-то на арабском и сразу выпрямился, сжав крепче свой автомат. Взгляд стал ещё строже и решительнее.
Мы двинулись дальше. Выйдя в коридор, прозвучал одиночный выстрел и сразу за ним раздалась плотная очередь.
Повезло, никого не задело, мы моментально спрятались за ближайший угол. Противник прождал стрельбу, пули впечатывались в бетон.
Сириец вдруг резко дёрнулся и рухнул на пол, обеими руками зажимая бок.
Сквозь стиснутые зубы он издал глухой стон, но не закричал. Судорожно отполз к стене, прижавшись к бетону спиной.
— Держу! — прохрипел он, поднимая ствол над краем стены.
Он дал несколько коротких очередей вслепую, держа противника на дистанции.
Послышались глухие удары пуль о стены.
Гиря бросил короткий взгляд на сирийца.
— Держи сектор! — коротко скомандовал он.
— При…нял, — с трудом выдохнул сириец, продолжая поливать вражеский коридор огнём, удерживая угол.
— Работаем в паре, Лёха! — Гиря развернулся ко мне.
Я молча кивнул.
Впереди небольшой коридор раздваивался. Справа и слева тянулись двери, где за каждой мог скрываться противник.
— Первый иду я, ты за мной, — бросил Гиря, перехватывая автомат поудобнее.
Я поднял свой ствол, прикрывая его. Гиря сорвался с места, ушёл к первой двери и ударил прикладом по створке. Дверь поддалась с треском, распахнулась внутрь.
Не сбавляя темпа, Гиря ворвался в комнату, сразу опускаясь в угол. Короткая очередь — контроль ближнего сектора.
Я вошёл за ним следом, захватывая правую сторону. Комната была пустой, вокруг только перевёрнутые стулья и сожжённые папки на полу.